Старец Атемий. Первый ссыльный в Соловках

Церковный собор осудил монахов и назначил ссылку в Соловки

Собор нашел, что Матвей Башкин и его друзья виновны в тяжких по тем временам преступлениям. Они:

• не признают Христа равным Богу-отцу и других этому поучают
• тело и кровь Христову считают простым хлебам и вином
• отрицают святую соборную апостольскую церковь
• изображение Христа, Богоматери и всех святых называют идолами
• покаяние ни во что полагают
• отеческие предания и жития святых баснословием называют
• неправильно излагают Апостол и Евангелие

Сергей Соловьев считал, что Башкин оговорил в единомыслии с собою Артемия, который не признал себя виновным ни в чем, что тот взводил на него". Артемия обвинял также бывший ферапонтский игумен Нектарий

Когда митрополит сказал Артемию: "Если ты в чем виноват, кайся", - то он отвечал: "Я так не мудрствую, как на меня сказывали; то на меня все лгали: я верую в отца, сына и св. духа, в троицу единосущную". Бывший ферапонтовский игумен Нектарий обвинял Артемия во многих богохульных речах на христианский закон и божественное писание, причем слался на свидетелей: на троих пустынников Ниловой пустыни и на одного соловецкого старца; но на соборе эти свидетели объявили, что от Артемия хулы на христианский закон и божественное писание не слыхали. Вследствие этого, что свидетели не подтвердили Нектариева обвинения, царь освободил Артемия от казни; но так как собор нашел, что Артемий не оправдался в других обвинениях, то его присудили на заточение в Соловецкий монастырь: там он заключен был в молчательной келье, чтоб душевредный и богохульный недуг не мог распространиться от него ни на кого; он не мог ни говорить ни с кем, ни писать ни к кому, ни получать ни от кого писем или других каких-нибудь вещей; он должен был сидеть в молчании и каяться: приставлен был к нему отец духовный, который должен был извещать игумена, истинно ли покаяние его; сам игумен должен был поучать его и в случае исправления позволить ему причаститься в смертельной болезни; книги ему иметь только такие, какие позволит собор. По некоторым известиям, один из отцов собора, епископ рязанский Кассиан, позволил себе отзываться дурно о книге Иосифа Волоцкого; он был поражен параличом, лишился употребления руки и ноги, оставил епископию, удалился в монастырь, но и тут не покаялся, не хотел называть Христа вседержителем.

Башкин и единомышленники его были заточены по монастырям. Из последователей его-белозерский монах Федосий Косой и какой-то Игнатий были схвачены в 1555 году и заключены в монастырь в Москве, но бежали в Литву, женились там и продолжали проповедовать на свободе свое учение; это учение состояло в том, что божество не троично, что Христос простой человек, что все внешнее устройство церковное не нужно. Артемию, несмотря на строгий надзор, также удалось бежать из Соловок в Литву. (Соловьев Сергей. История России с древнейших времен. Т.7, Гл.1. "Внутренне состояние русского общества во времена Иоанна IV ).

По-видимому, это был один из первых удачных побегов узников из соловецкой тюрьмы (XV-XIX веков) и соловецкого лагеря особого назначения (XX век).

В защиту Артемия, соловецкого узника

Все новейшие писатели по истории Русской Церкви налагают на Артемия печать ереси и утверждают, что он, бежав из Соловков в Литву, действовал там заодно с Косым. Но нельзя не заметить:

• что Артемий был в числе судей Бакшина и опровергал на Соборе его лжеучения, весьма сходные с учением Косого;
• что он, когда был игуменом Лавры, испросил дозволение перевести в обитель преподобного Сергия праведного узника Максима Грека, которого глубоко почитал и старался успокоить его старость, чего никак нельзя было ожидать от еретика;
• известный писатель Захарий Копыстенский утверждает, что "преподобный инок Артемий в Литве от ереси арианской и лютеранской многих отвергнул" (Палинодия, рукопись библ. Ундольского, № 425, л. 377).

Всего более служит к оправданию Артемия весьма редкая или лучше сказать единственная, никому не известная рукопись: "Артемия старца послания против Будного и других еретиков, полуустав Белорусский, конца XVI века" библ. Ундобского, № 494. В этих посланиях на имя князя Черторисского и других лиц, излагается учение чисто православное, без всяких примесей ереси, и опровергаются лжеучения Лютера и Кальвина. В замечательном послании к царю Иоанну Артемий упоминает о епископе, который советовал ему: "Не чти иного книг, да не во ересь впадеши" (л. 151). В другом месте, оправдываясь от нареканий в ереси, просит не верить на слово ни ему самому, ни другим, "кроме верного свидетельства богодухновенных писаний". На убийство и изгнание, — говорит он, — устремляются царскою помощью, яко и древние мучители, ничто же имуще глаголати, точию: еретик! указати же явственно ереси не могут" (Граф М.В.Толстой, Рассказы из истории русской церкви. Кн.4, Гл.1.).