Павел Флоренский о Соловках
Описание архипелага
Строения и лабиринты
Флора на Соловецких островах
Письма Флоренского о фауне
Морская флора и фауна
Флоренский о птицах
Науки в концлагере нет
Иод Соловков и Иодпром СЛОНа
Кемь, Кемперлаг и Попов остров
Переписка заключенных
Посылки и переводы в СЛОН
Свидания зэков СЛОНа
Солтеатр
Нравы и "законы" СЛОНа
Питание зэков в СЛОНе
Музей красного СЛОНа
Работа в лагере
Описание экспедиций
Флоренский не любил Соловки
Душевное состояние заключенных
Впечатления. Мысли о разном

Справка: в лагере ведет к.-революционную деятельность восхваляя врага народа Троцкого...
Павел Флоренский на Соловках (1)
Павел Флоренский на Соловках (2)
Йод о.Павла и потомки-плагиаторы
Соловецкая трагедия История концлагеря Разное о СЛОНе Заключенные Соловков Палачи, ВЧК-НКВД... Черная Книга СЛОНа Соловецкие расстрелы Интернациональные Соловки Избранное о красном СЛОНе
Колонка редактора
В настоящей главе мы представляем Вашему вниманию краткие выдержки из писем Павла Александровича Флоренского. Находясь в Соловецком лагере о. Павел написал более 100 писем в основном адресованных матери, жене и детям, из которых 93 сохранились и опубликованы. Эти письма являются уникальным образцом эпистолярного жанра. Можно утверждать, что "Письма с Соловков" представляют собой единое произведение, что говорит об удивительной цельности личности П. Флоренского...      читать дальше...

"В советский период монастырь был обращен в лагерь строгого режима, где в невыносимых условиях содержались узники. Многие из них окончили там свои дни, в том числе и лучшие представители православного духовенства. На Соловках был расстрелян ученый-богослов отец Павел Флоренский. В Соловецком лагере отбывал срок заключения академик Д.С.Лихачев". (Асеф Джафарли. Особенность Соловецкой охоты. Журнал "Культура". Москва. 16.04.1998)

Страницы: 1 2

Павел Флоренский

Павел Флоренский на Соловецких островах. СЛОН, ГУЛАГ
1936.VII.20—21 № 68
18-го ночью вернулся из 5-дневн. экспедиции на один из беломорских архипелагов, куда ездил с целью геолого-минер, обследования. Удалось найти там ценные ископаемые: хороший облицовочный камень—розовые гнейсы, многочисленные пегматитовые жилы—полевопшатные и кварцевые, содержащие также слюду, магнетит и турмалин, недурной песок, а из растительного мира—большие запасы оленьего мха, ягеля. В настоящее время занят обработкою наблюдений, писанием докладных записок, анализами и проч., т. к. дело это промышленного масштаба. Поездка оставила сильные впечатления. Пришлось прикоснуться к коренным первозданным породам, к дикой, безлюдной природе, лазить по скалам, плавать на моторной лодке с острова на остров, спать на скалах и на оленьем мхе. Пейзаж величественный и незабываемый. Из моря выходят грибообразные шапки, или словно караваи хлеба, голые, оглаженные, с крутыми, а местами совсем отвесными берегами, уходящими под большим наклоном в море. Верхняя часть этих караваев серая—от лишаев и мхов, окаймление же прекрасного розового цвета, словно освещено прощальным лучом закатного солнца. Но это—собственный тон гнейсовых пород, слагающих острова архипелага. Вблизи видишь, что они, эти породы, действительно розовые, от бледно-серо-розового до темнорозового. Форма этих каменных шапок внушает невольное волнение всякому, кто соприкасался с геологией: типичные бараньи лбы, напрашивающиеся по совершенству в атлас или в курс лекций, но бараньи лбы гигантские, от 1 км до 2 км поперечником. Древнейшие образования мира (этим гнейсам следует считать между одним и двумя миллиардами лет) соприкасаются, непосредственно переходят в молодые ледниковые—выразившиеся в бараньелобной форме, в облизанности поверхности, с которой ледник содрал все позднейшие отложения, в многочисленных валунах, разсеянных по многим из этих островов и в ряде других проявлений. А на скалах начинаются образования новейшие: выростают лишаи, белый олений мох, кое-где кустарники, но странного вида: можжевельник, сосна, береза, вереск и др. стелются здесь по самой поверхности скалы, как низкая трава, травянистые же растения необыкновенно низки. Все боятся подняться над скалою, очевидно из боязни ветров. На первозданных породах, древних как мир, на этих скалистых поверхностях, не поддающихся ни молотку, ни кирке, ни зубилу, породах о которые молотки плющатся как восковые, породах устойчивых даже против погоды и ничуть не разрушающихся в течение тысячелетий, на них появляются новообразования: тонкий слой молодого торфа, признаки болот на плоских вершинах, застойные в скальных ямках лужи дождевой воды, какие-то зачатки ручейков, кое-где каплющих по отвесам. Картина первого дня творения! Но жизнь сильнее всего: растения заводятся на кручах, неприступных и совершенно голых, начинают выглядывать из трещин,—корявые, прижатые, закрученные, голодные, и все же преодолевающие скудость и суровость условий, коренящиеся неизвестно на чем, питающиеся неизвестно чем. Нет ничего сильнее жизни, и она берет свое и завоевывает себе место везде и всегда. Нужно сказать, впрочем, что эта пустынно-величественная картина несколько нарушается южными, отвесными берегами некоторых из островов. Тут, под отвесом, среди нагромождений валунов и скальных осыпей из обломков в 1, 2, 3 метра размерами, на песчанистых отмелях уже, притаившиеся от северных ветров, завелись группы деревьев, цветут яркие и нарядные цветы. Тут растения уже оставили свою убогость, выпрямились во весь рост, раскинулись и, неприкосновенные, невидимые человеку, пользуются целосуточным светом и сравнительно теплым и мягким воздухом. Но эти южные зеленые окаймления некоторых из островов только подчеркивают общую суровость пейзажа. Изумительные краски закатного и еле заходящего солнца придают морю розовые, пурпурные, нежно голубые тона и, кажется, словно находишься не на земле, а в сказочной стране или видишь все во сне, так оно непохоже на привычное и общеизвестное. Порою все заволакивается туманом. Гремят грозы. Одна гроза была столь сильна, по здешним местам, что повредила, ударив в радиоантенну, приемник и прервала связь с Соловками. Порою, почти внезапно, начинают дуть ветры. Море покрывается барашками, плыть на моторной лодке становится невозможным, ее качает во все стороны, как ореховую скорлупку на воде. Но столь же внезапно ветер затихает, волна прекращается, начинает светить солнце своим жемчужным, призрачным светом. В море плещутся морские зайцы, которых ловят почти без труда. Довольно много птицы. На больших островах, где лесной покров уже развился несколько, бегают зайцы сухопутные. Один из островов, совсем голый, совсем безлесный, покрытый, лишь сверху оленьим мхом да разноцветными лишаями—зеленоватыми, серыми, коричнево-черными, оранжевыми, с отвесными берегами оказался густо населенным птицей. Когда мы подъехали к нему, то уступы береговых отвесных скал были унизаны птичьем. Непуганное, оно долго не разлеталось и только от слишком большого шума все эти гаги, гагары, чистики, утки снялись неохотно со своих мест. Тогда воздух наполнился (буквально!) птицами как комариной стаей. Потом все они перелетели на море, уселись сгрудившись на воду, и обширная поверхность моря стала черной, словно посыпанная маком. В разселинах между скалами и в осыпях безчисленные гнезда.
1936.VII.25 № 69
Сейчас, помимо водорослей, мыслями я в древнейших кристаллических породах в связи с небольшим обследованием одного из Беломорских архипелагов. Он недалеко от Соловков, но геологически представляет полную противоположность: на Соловках нет ни клочка коренных пород. Все наносное, а там—сплошь проявление денудационных сил ледника, обнажение до древнейших пород и лишь кое-где слабый намек на деятельность аккумуляционную—валуны и в долинах моренные отложения. Как успокоительно чувствовать под ногою твердыни гнейсов, уходящие корнями в недра, простоявшие на месте не менее миллиарда, а то и 2 миллиарда лет. Новообразования на них— лишь участками, да [и] то тончайший слой плесени—лишаи, оленьи мхи, прижатый к скале кустарниковый покров из вереска, можжевельника, ползучей ивы да сосны и нескольких травянистых растений—морошки, чернухи, черники, пушицы. Острова представляют типичный случай тундры. …тундра в местном понимании есть понятие морфологическое и обозначает платообразную или седловатую возвышенность, высотою примерно от 200 м и выше, залегающую на коренных породах и противополагающуюся моренной гряде, т. е. наносной возвышенности, вараке. Естественно, что тундра легко заболачивается, но не болотистость, а возвышенность и массивность ее материала служат характеризующими ее признаками. Осмотренные мною о-ва представляют типичные тундры, ободранные, заглаженные, обточенные в классические бараньи лбы или, кое где, кудрявые скалы, ледниковым покровом и кое где постланны валунами от 1/2 до 2 м диаметром. Все острова разбиты длинными, параллельными трещинами в меридион. направлении и другою системою, широтною, выраженную значительно слабее. Какого происхождения эти трещины. У нас был спор, я стоял за тектонич. происхождение и невидимому победил. Дело в том, что многочисленные (найдено более 200) пегматитовые жилы по большей части заполняют трещины, т. е. следов. все возникли весьма давно. Было бы чрезвычайно невероятно допустить случайность совпадения трещин полых («образованных давлением ледника») и выполненных по направлению, а допустить образование пегматитов в послеледниковое время едва ли кто решится. Жилы полевошпатные, либо чисто полевошпатные, либо полевошпатнокварпевые, либо пегматитовые. Анализа еще не провел, но видимо все или почти все микроклин различных розовых тонов. Нашел также слюду, черную, магнетит, турмалин черный и др. минералы. Думаем о разработке этого месторождения. Как видишь, геология этого архипелага близка к таковой же Мурмана, с тою лишь разницей, что там между тундрами—болотистые долины, здесь же—море с отмелями. Острова, как видно по морским террасам на склонах, подымаются, как подымается и дно моря. Постепенно близкие острова соединяются низменными перешейками, которые можно наблюдать во всех стадиях образования. Один, напр., заливается приливною высокою водою и песчанист, в низкую воду. А на некоторых перешейках уже образовались болота, не заливаемые морем.
1936.VIII.25. № 73
…если кто хочет видеть классическую картину ледниковых отложений, то ему следует побывать на Заяцких (точнее Заяицких, т. к. туда монахи ездили за яйцами гагар и гаг) островах. Их три: Большой Зайчик, Малый Зайчик (впрочем почти не меньший Большого) и еще один, названия которого не знаю. Острова эти—конечная морена предпоследнего обледенения, в общем тянущаяся почти в широтном направлении и сложенная ледниковыми грядами, вроде озов, в направлении меридиональном. Общее впечатление от островов—как если бы из лукошка вытряхнули камни. Характерна сортированность валунов, на каждом участке строго определенных размеров. Острова поросли тонким слоем торфянистой почвы, на которой располагаются гипновые, т. е. еще молодые, болота или дерновины из кустарниковых, но по большей части столь прижатых к почве, что получается вид веками подстригавшегося английского газона. Растительность здесь—сплошное царство вересковых (Ericaceae): вереск, толокнянка английская, брусника, голубика, подбел, черника, отчасти багульник, чернуха или вороника, вероятно есть и клюква. Эти заросли вересковых—сплошные, особенно много вороники, покрытой, осыпанной черными, круглыми ягодами. … Заросли вересковых сплошные, особенно много вороники, брусники и голубики. Повыше, на озах, рощицы березы Кузьмичева, полудревесной— полукустарниковой породы. Лишь на юго-западных склонах встречается, но немного, растений иных семейств, отличных от вересковых, а по самому побережью Ю-3—осот и др. песчанолюбивые растения. Очень характерна чрезвычайная низкорослость С-В стороны, при значительно большем росте их же с Ю-3,—очевидное следствие экспозиции солнцу и ветрам. Растительный покров словно выстрижен, как веками подстригавшийся английский газон.—Валуны—из лейкократовых пород, т. е. светлые, или же амфиболитовые, черные. Это серые граниты и гнейсы, кварциты и т. д. или же амфиболитовые гнейсы. Такие породы чужды окрестностям Соловецкого архипелага и Карелии, они принесены либо с Кольского полуострова, либо с темени фенноскандинавского щита. Интересны местами попадающиеся розсыпи валунов—булыжника, совершенно непокрытые растительным- покровом, словно ссыпанные на одну площадь искусственно—голые плеши, более или менее ровные, выложенные булыжником, по внешним очертаниям напоминающие горные потоки. Сперва они казались мне непонятными. Но когда я увидел на Нерпичах (Б. Соловецкий о-в) тройные морские террасы, происхождения безспорного и вида тождественного с Зайчиковскими, то сообразил, что конечно и на Зайчиках эти образования—хорошо перемытые моренные отложения, составлявшие ранее морской берег.—Странно, однако, как подобные образования не заростают здесь тысячелетиями. Но в Соловецких условиях процессы выветривания—атмосферной, водной и биологической коррозии идут поразительно ВЯЛО. Валуны все вообще такие свежие, словно никакого разрушения поверхности не происходило, даже лишаев нет, и лишь местами валуны подернуты либо бурой железистой либо белой кремнистой пленкой. На Зайчиках, там, где начинается почвообразование, слой торфа в большинстве случаев тончайший и из под почвенного покрова выглядывают голые поверхности валунов.—Ручьев, озер, водоемов на островах нет. Но вырытые искусственно ямы, неглубокие колодцы, дают прекрасную воду. Вода эта—не ювенильная и не осадочная, а, видимо, конденсационная, по Фолльгеру и Лебедеву: все тело острова представляет рыхлую конденсационную систему, какой не устроить нарочно. Эти источники представляют яркий пример для подтверждения теории Фолльгера и вместе с тем указывают на практическую возможность получать конденсационную влагу в безводных местностях. В северных условиях подобных опытов еще не ставилось, и описываемое явление дает материал для выводов об источниках водного режима северных районов.—Классически ярко выражены на островах морские террасы, числом не менее трех; вся местность подымается.
1936.IХ.20—21 № 74
Вчера ездил на лодке, объехал игрушечные острова в Гавани благополучия, называемые Песьими лудами. Осматривали и драгировали водоросли. В этом месте моря, можно сказать, ботанический сад: произростают чуть ни все виды соловецких водорослей. Однако наблюдения были довольно неудачны, т. к. била волна, лодку сильно качало и видеть глубину было невозможно. Высадился на один из островов, обошел его по берегу, набрал водорослей из выбросов.
1936.ХII.10—11 № 83
Сегодня, 10-го, я ездил на одну из командировок, в Ю-В части о-ва и вернувшись пользуюсь завтрашним выходным днем, чтобы написать вам. Сперва разскажу о поездке. Экипаж у нас был необычайный: санная платформа, на которой в ширину свободно сидели 3 человека и могли бы взять четвертого, а в длину раза в Р/г больше. Платформа— на прицепе к трактору фордзон. Из под трактора несутся клубы черно-желтого дыма, временами под трактором вспыхивает пламя, раздается выстрел и разносится копоть. Снег только что нападал, тонкой пеленой, так что на валунах (здесь безчисленных), в колеях песчаных дорог и на корнях получаются сильные толчки. Скорость порядочная, несмотря на препятствия. Едем лесной дорогой, местами берегом моря. Приходится быть бдительным и наклоняться, чтобы не задела ветвь, выступающая на узкую дорогу. Платформа несется между стволами и, задевая дерево средней величины (вроде елей в нашем саду), опрокидывает и ломает его. Светлое время теперь коротко: это либо восход, либо закат. Но зато краски неба и облаков совсем необыкновенны. Небо было изумрудное, облака серо-сизые, розово-фиолетовые, индиговые—все в благородно-сдержанной гамме, без крикливости и яркости, но чистое по тону. Вместе с бурым белесо-зеленоватым, а временами почти черно-индиговым, морем, бурыми валами водорослей, снежной пеленой 'и апельсиновым солнцем, мечущим снопы лучей, словно пылающим длинными выбрасывающимися пламенами, и свирепым нордом на берегу, холодным, едва не опрокидывающим, все слагалось в картину прекрасную и безотрадную. Словно человечества и уюта еще нет или уже нет. К тому же, мыс, на котором расположена командировка, вдающийся ледниковой грядой в море, каменистый в высших точках (40 м) и болотистый в низинах, почти безлесен—виднеются лишь кривые, корявые, с сильно наклоненными или даже горизонтальными стволами березы Кузьмичева да торчащие из снежного покрова веточки вороники (чернухи, Empetrum nigrum L.). Сбиваемый ветром с ног, я набрал из выбросов различных водорослей в холщовую сумку, с которой не разстаюсь во время экскурсий, прозяб и пошел к водорослево-сжигательной печи. Это огромная печь, вроде плиты, на которую накладываются груды сырых, слегка подвядших водорослей. Здесь нижние слои сгорают и озоляются, а верхние за это время успевают подсохнуть за счет теплоты горения нижних и тепла печи. Печь заключена в легкую постройку, типа барачного.
Страницы: 1 2
Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional