Здравствуйте. Посылаю повесть "Взалкавшие" с картинками для вашего сайта, написанную целиком на Соловках летом 2005 года. (Никита Янев. Из переписки. Москва-Торонто. 28.06.2010)

Я не хочу этих праздников,
Я не хочу этих будней,
Я не хочу этих сквозняков,
Я не хочу этих судных
Дней. А чего я хочу,
Быть ветром в поле,
Чувствовать, что лечу,
Умру я скоро, что ли?

(Никита Янев. Взалкавшие. Повесть. Соловки. 2005.)

Личное дело
Никита Янев, соловецкий поэт и прозаик Никита Янев
(1965)

Родился на Украине. Учился в Московском государственном педагогическом институте. Работал продавцом, учителем, прессовщиком на заводе, смотрителем Ботанического сада на Соловецких островах... Опубликовал стихи и прозу в журналах "Волга" (Саратов), "Арион" (Москва), "День и ночь" (Красноярск), "Крещатик" (Мюнхен). Первая книга поэта вышла в 2004 году: Никита Янев. Гражданство. Авторский сборник. Издательство: ОГИ, 2004 г.

"...я на острове пишу книжку «Чмо», как тридцать тысяч сброшенных с горы Секирная и три миллиона мучеников на острове Соловки сняли шапки-соловчанки и говорят просительно, «Напиши, напиши, пожалуйста, как камень, отвергнутый при строительстве стал во главе угла. А мы в ответку попросим Спасителя, для нас у него блат, чтобы он дал тебе мужество отвечать за свой базар»." (Никита Янев. Осеень. Соловки, 2002).

• Никита Янев. Рассказ "Фуф"
• Прочитать рассказ Никиты Янева "Осень" в PDF формате.
• Пара цитат о соловецких коровах... и не только о них

Никита Янев. Повесть 'Взлакавшие'. Соловки-2005
Рассказы:
Рыбалка | Лишь бы не было войны | Работнова | Взалкавшие | Списки | Любовь | Само-2 | Чувство меры | Единство стиля | Альфа Центавров | Левиафан | Национальные герои | Слишком страшно | Неиниотдельноивместе | Прошлоенастоящеебудущее | Чувство жертвы | Вдова Толмачёва | Хозяин | Это

ВЗАЛКАВШИЕ

Марина Янева. «И отрёт Бог всякую слезу». Вышивка. По картине Елены Черкасовой.

Взалкавшие

«Кого же я водить туда буду, они же не верят никто».
Сталкер.

Выход один, работать, печатать. Как печатать, Господи, ангел Степан Самошитый, Платон Каратаев, Соловки, совы на руле, Спас Рублёв? На мамины оставшиеся? У меня язык не повернётся сказать Марии, ведь она на них расчитывает как на последнюю поддержку. Но другого выхода нет. Чагыч говорит, зачем выворачиваешься, на книжку. Не понял, зачем. Валокардинычиха говорит, а мне не стыдно за бесстыжих, не поняла ещё. Значит, жизнь будет додавливать. То, что поняла бабушка Поля Фарафонова в 87, что это она во всём виновата. Ведь ситуация-то фашистская. Паломники, которые поют псалмы на катере, а одна помирает. Рядом стоит девочка и говорит, мам, ты чего? Ни один не подошёл, они поют псалмы Господу про то, что они в домике. Положение уже даже не советское, апокалиптическое, и уж тем более не имперское, утопическое. Положение фашистское, когда даже из Бога можно устроить кормушку. И в этом положении надо тренироваться подставляться.

Для этого была написана и издана книга. Возможно, я в последний момент обосрусь и заныкаюсь как население. Но тренировки всё равно продолжатся. Потому что у жизни всё равно есть фора, благородство, неведение. Просто она всё у-же. Как раньше миром была община, в веке девятнадцатом, классическом, имперском, потом стали наши, в веке двадцатом, апокалиптическом, советском, теперь станут несколько юродивых, как в притче про четырёх праведников, для которых не сотрут с лица земли города ангелы возмездия. Как раньше я приезжал на Соловки для прошлого, для будущего, для мучеников, для праведников, зоны, монастыря, конца света, тысячелетнего царства, а теперь для нескольких взалкавших, которые, как безумцы, всё делают. Вот они надорвутся и всё, начнётся телевидение. Все будут ток-шоу смотреть «Русская литература мертва?», «У истории смысла нет?». Ринг между Анной Павловной Шерер, которая плюётся и кричит, что никакого внутри нет, и капитаном Тимохиным с красненьким носиком, шепчущим, спасибо, милая душа, выручил, ведь, никакого снаружи нет. А сзади будут подходить и что-то шептать на ухо, и они будут исчезать по одному. И все будут делать вид, что ничего не было. Тёща, муза, парка, Эвридика Орфеева, говорит, так уже было, значит больше не будет. Дай ей Бог здоровья и наивности.

Моя работа в другом, мама в одну точку смотрела 30 лет, я должен рассказать, что она там увидела. Короче, это как у Антигоны Московской Старшей и Антигоны Московской Младшей, что они на скрипке песню Акеллы по моей книжке споют, одна умрёт, другая будет дальше жить, и обе будут жить всегда, потому что у них в глазах останется диджей юродивый, который знает слова, на которые паломники смотрят юмористически: не по словам, а по делам их узнаете. И как у Валокардинычихи и Валокардиныча Серёжи Фарафонова. Что ради себя можно терпеть фарисейство, чтобы у жизни была фора, неопределённость, может быть, да, а может быть, нет. А ради христианина Серёжи Фарафонова, не мир, но меч, потому что только так он душу живую сохранит, когда за ним придут стражники, как за полковником Стукачёвым пришли, а он на земле лежит под небом перевёрнутым. И как у Веры Верной и Чагыча, что это уже прошло, юношество, злодеи, фарисеи, праведники, мученики, предательство, непредательство. Просто одни боятся, потому что не видят дальше, а другие не боятся, потому что видят дальше. Натренировались. А исповедальный жанр, это так, для фраеров.

<< Начало | Продолжение >>
Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional