Здравствуйте. Посылаю повесть "Взалкавшие" с картинками для вашего сайта, написанную целиком на Соловках летом 2005 года. (Никита Янев. Из переписки. Москва-Торонто. 28.06.2010)

Я не хочу этих праздников,
Я не хочу этих будней,
Я не хочу этих сквозняков,
Я не хочу этих судных
Дней. А чего я хочу,
Быть ветром в поле,
Чувствовать, что лечу,
Умру я скоро, что ли?

(Никита Янев. Взалкавшие. Повесть. Соловки. 2005.)

Личное дело
Никита Янев, соловецкий поэт и прозаик Никита Янев
(1965)

Родился на Украине. Учился в Московском государственном педагогическом институте. Работал продавцом, учителем, прессовщиком на заводе, смотрителем Ботанического сада на Соловецких островах... Опубликовал стихи и прозу в журналах "Волга" (Саратов), "Арион" (Москва), "День и ночь" (Красноярск), "Крещатик" (Мюнхен). Первая книга поэта вышла в 2004 году: Никита Янев. Гражданство. Авторский сборник. Издательство: ОГИ, 2004 г.

"...я на острове пишу книжку «Чмо», как тридцать тысяч сброшенных с горы Секирная и три миллиона мучеников на острове Соловки сняли шапки-соловчанки и говорят просительно, «Напиши, напиши, пожалуйста, как камень, отвергнутый при строительстве стал во главе угла. А мы в ответку попросим Спасителя, для нас у него блат, чтобы он дал тебе мужество отвечать за свой базар»." (Никита Янев. Осеень. Соловки, 2002).

• Никита Янев. Рассказ "Фуф"
• Прочитать рассказ Никиты Янева "Осень" в PDF формате.
• Пара цитат о соловецких коровах... и не только о них

Никита Янев. Повесть 'Взлакавшие'. Соловки-2005
Рассказы:
Рыбалка | Лишь бы не было войны | Работнова | Взалкавшие | Списки | Любовь | Само-2 | Чувство меры | Единство стиля | Альфа Центавров | Левиафан | Национальные герои | Слишком страшно | Неиниотдельноивместе | Прошлоенастоящеебудущее | Чувство жертвы | Вдова Толмачёва | Хозяин | Это

ВЗАЛКАВШИЕ

Михаил Галинский. Война. Дерево.

Любовь

Соловки – заговорённое место. Мы с паломницей Лимоной схлеснулись, кто больше родину-мать любит, Бог или люди, на горе Секирной, бывший штрафной изолятор, где наши деды наших дедов скучали расстреливать, бирку привязывали, умрёт и так, а наши дети говорят, нас прёт от Соловков. Через год паломница Лимона с людьми схлеснулась, специально поставленными Бога любить, кто больше Бога любит, она или люди. Через год мы с полковником Стукачёвым схлеснулись, кто больше родину-мать любит, я или он, ему окурками надавило на Хуторе Горка, в месте паломничества и туризма, где Ноздрёв и Чичиков, автоматчики охраны Ногтёва и Эйхманса, начальников лагерей, одежду Христа в преф друг другу проигрывали 60 лет, пока их не комисовали по состоянию здоровья. Мне живым Богом там же надавило, что за мной кто-то следит всё время, оглянулся, никого не увидел, кроме можжевелового куста, горящего в лучах заката и рассвета. Через год я на его похороны приехал.

Гриша Индрыч Самуилыч сказал, вы знали на что шли, когда везли вещи на остров. Через месяц ему не у кого было оставить вещи, нажитые и драгоценные чуть не больше, чем его жизнь, потому что в них переместилось тепло его души. Потому что в Москве работа обломилась и перфоменсы после соловецких нищеты и одиночества. Я сказал Гены Седуксенычу Солнцеву, нельзя загонять человека в угол, чтобы посмотреть, кто из него вылетит, Бог этого места или чёрт с рогами и хвостом, я не имею права. Через год Гена Седуксеныч Солнцев мне отчитывался в проделанной работе, воспитал младшего Рысьего Глаза, сироту, урку, спел с мамой песню Акеллы, напечатал книгу, какие люди раньше были, чтобы их не забыли, пива и водки с Монаховым и Стукачёвым для души выпивали, чтобы тепло становилось.

Я сказал Димедролычу, я 30 лет на Соловках живу, в Мелитополе, Мценске, Москве, Мытищах. На дно ложуся и смотрю в одну точку, как покойница мама, что там происходит. Как там раньше: если пойдёшь в лес за грибами, то тебя там обязательно изнасилуют, если купишь на рынке тушёнку, то можешь не сомневаться, что она из человечины, если вокруг тебя живут люди, то рано или поздно они тебя подставят. А теперь: строй общину, Генка, из себя, потом ещё подтянутся. А он мне через год, что в Китай уезжает, изучать иероглифы, чтобы на этой растяжке, как он от себя самого бегал, то на необитаемый остров, то в перенаселённую страну, построить иероглиф, картину, мысль, бога, что история и природа, внутри и снаружи, я и не я одно и то же, надо только иметь мужество и физическую подготовку взять на грудь этот вес.

Я знаю, что будет дальше. Как дочки Чагыча и Веры Верной, вождя и мэра острова Большой Советский в Северном Ледовитом океане, Ренессансная мадонна и Постсуицидальная Реанимация, одна родит племя гиперборейцев, которое смерти не боится, потому что это уже было, другая и без этого увидит, что всё своё и нет чужого, а сыновья, Саам и Ирокез, землю полюбят и небо с винтовкой и плугом, для чего, собственно, нас сюда и посылают, чтобы стать всем, надо побыть не ничем, а чем-то. Я знаю, что будет дальше, сын Валокардинычихи Серёжа Фарафонов станет так несчастлив, что счастлив, потому что она его так воспитала своими нетерпимостью и всеприятьем, но я молчу, потому что я не достиг ещё той точки, когда внутри и снаружи, я и не я, история и природа, трагедия и драма одно и то же. Ты смотришь на икону и черты начинают светиться.

<< Начало | Продолжение >>
Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional