Ботанический сад Соловков
Описание Ботанического сада Соловков. ФотографииВалунный погреб (1894-1899)Дача архимандрита (1859-1862)Деревянная часовня (кон. XIX в.)Жилой деревянный дом (1924) • Каменная лестница (нач. ХХ в.) • Крест поклонный (нач. ХХ в.)Новая сторожка (2005)Памятный камень (1854)Святой колодец (1824)Часовня Александра Невского (перестр., 1854)
Природа Соловков
Природа СоловковЭкологические проблемыОхота на СоловкахБраконьерство на СоловкахСоловецкий лес. РастенияГрибы на Соловках
Дикие животные: Белуха | Гренландский тюлень | Заяц | Лисица | Медведь | Морской заяц | Ондатра | Северный олень | Канадские крысы и лагерные крысы | Другие животные...
Домашние животные: Собака | Корова | Лошадь | Кошка | Животноводство на Соловках | Разведение пушного зверя
Птицы и орнитология: Соловецкая чайка | Скопа | Орлан-белохвост | Арктическая сова | другие птицы...

Торф и торфяные болотаДельфинарий • Рыбоохрана • Лесхоз • Насекомые • Охотоведение и охота •

Водоросли:Анфельция у Соловецких береговЛаминария - морская капустаФукоиды
Рыба акватории Соловков
Морская рыба
Озерная рыба рыба

Павел Флоренский о Соловецкой сельди: Соловецкая сельдь - самая знаменитая рыба России.
Коротко о Соловках

«На Соловках в 1928 году при прокладке железной дороги к Филимоновским торфоразработкам и для вывоза по ней леса, на восьми километрах из двенадцати тысяч погибло десять тысяч украинцев и донских казаков... Землю копати неможливо було, бо она замерзла на три метра в глибину...» (Пидгайный С. Украинская интеллигенция на Соловках. Мюнхен, 1947. 93 с.)

«Была отмерена шагами площадь, поставлены колышки, и мы втыкали редкую изгородь в два ряда. Промежуток заполнялся кусками заледеневшего мха и торфа. Внутри были нары из жердей, одноэтажные. Посредине стояла железная печка». (Варлам Шаламов. 4-е отделение СЛОНа.)

Профессор Павел Флоренский "Здесь торф главным образом сфагновый, т.е. беломоховый, он мало пригоден как топливо, но обладает, даже сравнительно с другими сфагновыми торфами, вообще очень ценными и довольно редкими, большими преимуществами — чистотою, малозольностью, незасоренностью посторонними растениями, тонким строением. Это объясняется как ботаническим составом (особые виды сфагнума, Sphagnum parvifolium, мелколистный, и др.), так и условиями роста—на скалистых местах при отсутствии рек и ручьев и при беспыльности здешних морских ветров. Все это подало мне мысль использовать здешние торфы на производство элементов воздушной деполяризации бензосфагновых смол, теплоизоляторных материалов и веществ и битумов, в значительной мере по моим прежним работам." (Флоренский Павел А., священник. Сочинения. В 4 т. Т.4 Письма с Дальнего Востока и Соловков. 1935.IV. 22—23. № 16 / Сост. и общ. Ред. Игумена Андроника (А.С. Трубачева) П.В. Флоренского, М.С. Трубачевой. – М.: Мысль, 1998. – (Философское наследие).

•  Павел Флоренский о соловецком конвое: грабеж и голод
•  Павел Флоренский о "виндчиле" на Соловках

Знаете ли вы, что такое сфагновое болото?

"...самое хорошее, что есть на Соловках— это здешние болота и торфяники. Хотя мне они интересны и сами по себе, но кроме того надо к ним приглядываться в связи с ведущейся работой по использованию торфов. Часть этих образований—гипновые, но большинство—сфагновых. Я мог бы начать по Гоголю: «Знаете ли вы, что такое сфагновое болото? Нет вы не знаете сфагновых болот». Но Гоголь писал декорацию, а я хочу описать действительность. Прежде всего, это — сплошь покрытое перинами и подушками. Идешь—и почти проваливаешься в мягкую, упругую массу, мощностью где 1/2 м, где и 2—21/2 м. Эта масса состоит из чистейшего, неразложившегося, ничем не загрязненного сфагнума. Стыдно бывает ступать ногою на такую роскошь, на сырье такого качества. Поверхность торфяника бледно-бледно-зеленая, гипновые же мхи—сочнозеленые. Местами—поросли белого, с чуть-чуть грязнозеленоватым оттенком, оленьего мха (собственно лишая) разных видов. Местами лежат, словно роскошные бархатные подушки, выпуклые ярко-алые поросли особого сфагнума, по-видимому Мелколистного (Sphagnum parvifolium). А на этих подушках приютились, тоже алые, мухоловки-росянки. На сфагновом покрове произростают * морошка, листья которой уже принимают цвет темного бордо, с янтарно-розовыми, легко опадающими ягодами; милый, сейчас весь в цвету, бледно-пурпуровом, вереск изящнолистный; трогательная с мелкими, словно кукольными, листочками карликовая береза (Betula nana); иногда маленькие сосенки; кое-где крупные деревья; грибы; всюду—словно проволочные (из эмалированной проволоки) стебли клюквы. Где посуше—черника, голубика и брусника. Короче, везде представители благородного семейства вересковых. Красные ягоды вороньего глаза, которого здесь без конца. Чернуха. На торфяниках довольно сухо, настоящие же болота—как губка, пропитанная водою, местами окна, 30 х 50 см, и больше. Над гипновыми мхами словно хлорная завеса хвощей. (Флоренский Павел А., священник. Сочинения. В 4 т. Т.4 Письма с Дальнего Востока и Соловков. 1935.VIII.21. № 28. № 16 / Сост. и общ. Ред. Игумена Андроника (А.С. Трубачева) П.В. Флоренского, М.С. Трубачевой. – М.: Мысль, 1998. – (Философское наследие).

Торф и соловецкий концлагерь

"Только на Соловецком острове в силу особых причин удельный вес интеллигенции в общей массе заключенных был с самого начала достаточно высоким. Но на ее счастье потребность этого лагерька в работниках умственного труда самого широкого диапазона была в несколько раз выше, чем на материковых командировках. При таком положении на острове, на его лесных и торфяных работах оказывались из интеллигентов чаще всего неудачники и несчастливцы, да еще за что-то наказанные."

"...самым гиблым местом на Соловках, по праву, считался лес. Угодить на лесозаготовки было очень просто и легко, а вот вырваться оттуда по добру-поздорову, таких и с огнем редко сыщешь. Лесорубы завидовали даже тем, кто тоже «ишачил», «втыкал», «мантулил», «доходил» и «загибался» на прокладке узкоколейки к Филимонову болоту, на торфу и на Кирпичном заводе."

Соловки и Соловецкий кремль до сих пор отапливаются березовыми чурками. Фото Александра Роданского. Соловки, 2005.

Михаил Розанов: "Заготавливали только березовые чурки для обжига кирпича, да вывозили в кремль и в другие «населенные точки» острова, так называемые «сучки» — порубочные остатки прежних лет в виде сложенных и занумерованных штабелей мелкого дровяника и хвороста. Ими да торфом и отапливался весь остров..."
Фото Александра Роданского. Соловки, 2005.

"Мои рабочие в исследовательской партии на Филимоновой торфяном болоте — пишет Никонов (стр. 151) — все, как на подбор, воры-рецидивисты, против ожидания работали дружно и без туфты. Ларчик их добросовестности открывался просто: они недавно «сидели на жердочке» и теперь, вырвавшись оттуда, были рады работе «на свободе»."

"И чекисты эти, и группа молодежи круга Ширяева, в «стуке» не нуждались. Они все были сыты, в тепле и не обременены работой. «Стук» не мог улучшить их положения в концлагере, а скорее наоборот: стукача съели бы те, у кого были связи, т.е. всемогущий лагерный блат. Другое дело — лесозаготовки, торф, «кирпичики», тракты, где голод и тяжкий труд толкали слабовольных или от рождения низенькие натуры на путь сексотства, чтобы через него добиться более легкой работы, набить мамону и отодвинуть смерть." "...есть чем «подмазать», есть блат — получишь легкую, чистую работу, нет их — айда в лес, на дороги, на торф, на кирпичики; истребляют поголовно «христосиков» всякого толка и разрешают всем соловчанам прослушать пасхальную заутреню, совершаемую сонмом заключенных «князей церкви»; театр, хор, библиотека, музей, охрана чаек и старины, общество краеведения, а за стенами кремля братские могилы и запах трупного тления летом..." (Розанов Михаил. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922 – 1939. Факты – Домыслы – «Параши». Обзор воспоминаний соловчан соловчанами. В 2 кн. и 8 ч. США: Изд. автора, 1979.)

«На Соловках в настоящее время (1925 г.) свыше 400 человек православного духовенства... Непередаваемый гнет, насилия, издевательства... с особенной силой обрушиваются именно на головы заключенного духовенства. Им приходится выполнять наиболее трудные работы. С поразительным смирением, покорностью и выносливостью духовенство рубит лес, прокладывает дороги, чистит уборные, высушивает болота, разрабатывает торф. Каждым словом, каждым жестом любой соловецкий чекист старается задеть, оскорбить священников. В их присутствии администрация бранится с особым кощунством. Их пайки обкрадываются со всех сторон. В их среду администрация старается втесать побольше «стукачей». (А.Клингер. Соловецкая каторга. Записки бежавшего. Кн. "Архив русских революций". Изд-во Г.В.Гессена. XIX. Берлин. 1928.)

«Подавляющее большинство островитян — уголовные, а «политические» — это контрреволюционеры эмоционального типа, «монархисты», те, кого до революции именовали «черной сотней». Есть в их среде сторонники террора, «экономические шпионы», «вредители», вообще «худая трава», которую «из поля вон» выбрасывает справедливая рука истории... Партийных людей, за исключением наказанных коммунистов, на острове нет, эсеры, меньшевики переведены куда-то... В верхнем этаже (женского) общежития, должно быть, сосредоточены женщины, работающие «по линии культуры»: в театре, музее. Мне сказали, что большинство их контрревоюционерки, есть и осужденные за шпионаж... На торфе работает немало женщин в серых халатах, они же неподалеку ворошат сено одетые «в свое»..." (Максим Горький. Соловки. Журнал «Наши достижения». № 5,6 сентябрь-декабрь 1929)

"В камеру мы не вернулись. Всю ночь в кремле перетаскивали железный хлам и бревна, мели и чистили мощеный камнем монастырский двор. А завтра и послезавтра те же хлам и бревна таскаем на прежнее место... Такова одна из особенностей соловецкой каторги: нет настоящей работы, так занять арестантов водотолчением, лишь бы не давать им отдыха. Только к утру, всего за 2-3 часа до поверки, добрались мы до своих нар. А после поверки погнали на торф. Сквозь кремлевские ворота текло два потока людей: больший — наружу, меньший — с работы внутрь, в свои роты. Торфяная машина работала беспрерывно и мы едва-едва успевали обслуживать ее. Только на время передвижки вагонеточных рельсов выпадал короткий отдых... Не брежу ли я в кошмарном полусне?.. А вечером, после торфа, снова выгнали на «ударник» по очистке кремля, а днем опять на тяжелую работу — возить сырец на кирпичном заводе из сушилки в печь... Только две ночи за неделю мы спали по шести часов и почитали это за счастье...

Все зависит от ротного начальства и нарядчиков. При распределении заключенных после карантина на постоянные работы, творится самый наглый и открытый произвол. Подкуп, взяточничество и вымогательство процветают вовсю. Иногда («иногда»... М.Р.) здоровеннейшие, крепкие и молодые детины, имеющие деньги на подкуп, назначаются на легкие работы, например, в канцелярию, а какой-нибудь слабосильный и даже больной, но бедный, попадает на лесозаготовки или торфоразработки. Большое значение имеют рекомендации (уже «устроившихся». М.Р.) знакомых. Благодаря такому «блату» я попал на работу в лесничество..." Зайцев И.М. "Соловки: Коммунистическая каторга, или место пыток и смерти”. Издательство “Слово”. Шанхай. 1931 г.

Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional