Озерная рыба Соловков

Окунь и щука. Фото Юрия Серова.

"Узнал относительно рыбной ловли. Оказывается, есть строго определенное время клева, и как наступает положенный час — ни одна рыба, даже самая мелкая, не клюет. И так — не на одном озере, а на всех безчисленных здешних озерах. Иногда время клева длится не более получаса и затем, словно по сигналу, прекращается. А почему это так — никто не мог мне объяснить. Тут огромные заросли голубики, которую называют также голубицей и гонобобелём." (Флоренский Павел А., священник. Сочинения. В 4 т. Т.4. Письма с Дальнего Востока и Соловков / Сост. и общ. Ред. Игумена Андроника (А.С.Трубачева) П.В. Флоренского, М.С. Трубачевой. – М.: Мысль, 1998. – Философское наследие).

Оковалки соловецких озер

Юрий Серов: Никита, здравствуйте! Хотел бы злоупотребить Вашим добрым отношением к нашему соловецкому ресурсу и задать три вопроса (считайте их коротким интервью). В Ваших текстах встречаются редкие и забытые слова, например "оковалок" (...на озеро Светлое Орлово... там оковалки, на глубине 25 метров видные как на ладони...). Оковалок - по Далю и Ушакову - здоровяк, большой нескладный предмет, иногда большой кусок мяса от шеи, около лопатки. В Сибири это крупная, около метра, рыба, обычно из лососевых. А на Соловках... что означает это слово?

Никита Янев: Оковалок здесь то же, что торпедина, моя личная метафора, предмет азарта, в том числе поэтического, потому что вода, как линза, сильно увеличивает.

Окунь - потому, что всегда. Налим - зимний, подлёдный. Плотва - капризна. А окунь всегда. А ведь на нём выживали, так же как на селёдке, морошке, подосиновом. Конечно, и на треске, и на зубатке, и на наваге, и на белом, и на опятах, и на чернике, и на бруснике. Но окуня поймаешь всегда, если умеешь. То же самое - селёдка. В июле-августе-сентябре её ход. Но потом до весны она держится, если засолить умеешь. Только в этом случае не ход, а подход. То же самое с морошкой. Брусника, черника - не хуже, но хуже. Следили за ветром, какой ветер, когда цветёт морошка, сдует или не сдует пыльцу. Окуня коптят, вялят, варят, жарят, так же как селёдку, даже котлеты делают, прокручивают через мясорубку мелочь. На мой вкус - уха из свежих окуней, не уха, а отвар из трав.

Теперь это всё отошло в прошлое. Живут другим, зарабатывают другим. Деньги другие. Жизнь другая. Туризмом, сезонными работами, прокатом, извозом, арендой, сдачей". (Янев Никита. Три комментария к новой книге. Интервью сайту "СоловкиЭнциклопедия". Москва-Торонто. 05.10.2010)

"Там есть какая-то связь, когда вы на рыбалке, на озере, на Светлом Орлове глядите сквозь воду, зелёную, синюю, белую, метров в 15, 25, 7 толщиной, в одной руке жилку держите, с «резинки» свесившись, лицом в озере, другой подкачиваете носовой балон и видите, как к блёсенке подходит, не шевельнув хвостом, а поленившись шевельнуть, торпеда тупорылая, как бревно, как чудо, как бессмертие, как куст горящий с Богом, как футболист Корвальо молится, московский армеец, чтобы наши выиграли, то знайте, что во-первых, дябнет, а во-вторых или поэтому, немо, про себя, вместо молитвы, судорожно". (Никита Янев. Взалкавшие. I. Рыбалка. Повесть. Соловки. 2005.)

Немного о рыбе, обитающей в озерах Соловков

"Рыборазведение в озерах проводилось в 19 - начале 20 века. Но, в отличие от современных способов рыборазведения, когда разводят и выпускают в водоем сотни и тысячи мальков рыбы, в 19 веке с большими трудностями привозили с материка взрослых особей рыб и выпускали их в озера. Не все виды приживались. Например, так и не получила распространения в озерно-канальной системе стерлядь. Последний раз трехкилограммовую стерлядь выловили в озере Щучьем в 1976 году". (Богуславский Густав. Острова Соловецкие: Очерки. Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1966. - 163 с: ил.)