Ботанический сад Соловков
Описание Ботанического сада Соловков. ФотографииВалунный погреб (1894-1899)Дача архимандрита (1859-1862)Деревянная часовня (кон. XIX в.)Жилой деревянный дом (1924)Каменная лестница (нач. ХХ в.)Крест поклонный (нач. ХХ в.)Новая сторожка (2005)Памятный камень (1854)Святой колодец (1824)Часовня Александра Невского (перестр., 1854)
Природа Соловков
Природа СоловковЭкологические проблемыОхота на СоловкахБраконьерство на СоловкахСоловецкий лес. РастенияГрибы на Соловках
Дикие животные: Белуха | Гренландский тюлень | Заяц | Лисица | Медведь | Морской заяц | Ондатра | Северный олень | Канадские крысы и лагерные крысы | Другие животные...
Домашние животные: Собака | Корова | Лошадь | Кошка | Животноводство на Соловках | Разведение пушного зверя
Птицы и орнитология: Соловецкая чайка | Скопа | Орлан-белохвост | Арктическая сова | другие птицы...

Торф и торфяные болотаДельфинарий • Рыбоохрана • Лесхоз • Насекомые • Охотоведение и охота •

Водоросли:Анфельция у Соловецких береговЛаминария - морская капустаФукоиды
Рыба акватории Соловков
Морская рыба
Озерная рыба рыба

Павел Флоренский о Соловецкой сельди: Соловецкая сельдь - самая знаменитая рыба России. • Природа Соловков: лес, море, животный мир.
Американские крысы в соловецких озерах
"Эйхманс "клюнул", как обычно "клюют", вернее "клевали" большевики на всё новое, неизвестное... Не останавливаясь перед затратами, на Соловки были доставлены американские крысы и сибирские чернобурки. На Соловках же были переведены и изданы несколько брошюр об американских пушных питомниках и заложен первый в СССР питомник пушных животных". (Борис Ширяев. Неугасимая лампада. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954).

В этом отрывке Б.Ширяев повидимому дословно переводит слова "the musk-rat" - мускусная крыса, известная в России как ондатра.

• Сухопутные крысы оккупировали Соловецкие острова намного раньше

Коротко о Соловках

• На 1 жовтня 1929 року вартість острівних підприємств "СЛОНу" оцінювалася в 4 мли. 860 тис. рублів. Основні джерела прибутків: шкіряний завод, хутровий розплідник (срібляста лисиця та акліматизована зеками ондатра), торфове господарство, лісозаготівля, будівництво Кемь-Ухтинського тракту, розведення риби (під гаслом "Витіснимо куркуля та приватника!")" (Вахтанг Кіпіані. Соловки: від ГУЛАГУ до сьогодення. "Київські відомості". 2002).

• История создания охраняемых природных территорий в области, правда без присвоения статуса, начинается еще в тридцатые годы, когда в 1928 году на Соловки для акклиматизации завезли американскую ондатру. То есть ондатра, которая сейчас живет на всей территории бывшего Советского Союза, начинала свое распространение с Архангельской области." (Сергей Федоров. Человек и природа. Волна, Архангельск. 28.11.2000)

"Тут Пришвин оседлал своего любимого конька и понес, и понес! И ондатра-то уже попадает в капканы на крыс, и соболей не меньше, чем в московском зверинце, и песцы живут на свободе, а о том, что все — дело рук заключенных — ни гу-гу!" (Розанов Михаил. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922 – 1939. Факты – Домыслы – "Параши". Обзор воспоминаний соловчан соловчанами. В 2 кн. и 8 ч. США: Изд. автора, 1979).

"Разводить ондатру в России, памятуя о европейском бедствии, начали осторожно. Сначала, в 1928 году, завезли зверьков на Соловецкие острова. Соловки от этого не ушли под воду. После этого ондатра мигом освоила Казахстан и Западную Сибирь, и уже в 1930 году ее завезли в Олекминский район Якутии, откуда началось ее победное шествие по всей территории республики." (Владимир Таюрский. Не все так грустно с прибавлением нас". Якутия, Якутск. 30.12.2000)

Канадский болотный бобр прекрасно освоился в Соловецких озерах

ондатра: ее родина - Канада Василий Песков "Может быть, не все знают: ондатра - зверь, в нашу страну завезенный. Ее родина - Северная Америка. Индейцы звали зверька "мускваш", что значит "мускусная крыса". Охотились на него из-за вкусного мяса, и, конечно, привлекала добытчиков великолепная шкурка. В пушном промысле Соединенных Штатов ондатра занимала такое же место, как у нас белка. За день охотник добывал двадцать пять - тридцать зверьков. За год по стране - пятнадцать - двадцать миллионов шкурок. На огромных пространствах Соединенных Штатов и Канады ондатры по-прежнему много. Я видел ондатру и на Аляске.

В Советский Союз "болотного бобра" завозили не без боязни, на всякий случай поселив для начала только на островах, северных - Соловецких. Но первые же два года дали поразительные результаты - плодовитые грызуны увеличили численность в восемь раз. В 1929 году началось расселение ондатры (уже "своей") по Архангельской области и повсеместно от озер Казахстана до Якутии, от западных границ до Камчатки. И всюду зверь приживался. Первые годы после вселения рост численности поражал (явление "биологического взрыва"), потом число ондатр уменьшалось, но почти везде они хорошо себя чувствовали, и наша страна стала второй родиной "мускваша" - "младшего брата бобра". (Василий Песков. Живая шапка. Комсомольская правда, Москва, 21.01.2000)

Ньюфаундлендскую крысу в Соловках предложил разводить финский коммунист. Его позже расстреляли...
К.Туомайнен - "...фигура замечательная: в 20-е годы член финской компартии, ну и, как водилось, сотрудник наших спецслужб. Оказавшись позже заключенным в Соловках, пошел в кучеры к начальнику лагеря. Предложил организовать на острове пушное хозяйство: сначала кошек на мех, потом собак на породу, потом чернобурку... вся ондатра (они ее тогда называли ньюфаундлендская крыса), которая есть на территории Союза, пошла с Соловков. Так вот. Туомайнена расстреляли в 37-м, хотя он уже был не зэком, а возглавлял "Пушхоз" в Карелии." (Юрий Бродский. Тридцать лет Соловецкого плена. "Яблоко России", №18, 12.06.1999)

Cоловецким юнгам нравились канадки

Валентин Пикуль, русский писатель и соловецкий юнга "Разнеслась весть, что ночью в Гавань Благополучия вошел транспорт, доставивший на Соловки юнг второго набора, которых временно разместили в Кремле, но скоро приведут в Савватьево...

— Пить хочется, — сказал однажды Савка. Вместе с Поскочиным он спустился к ближнему озеру. Нагнулся к самой воде и вдруг вскрикнул:
— Смотри, Коля...
Возле берега, оскалив крохотные зубки, лежала мертвая ондатра. Поскочин взял ее за хвост и поднял над собой, разглядывая.
— От такой шкурки никакая барыня не откажется. Шкурок тридцать — сорок — и шуба готова для аукциона.
— Брось дохлятину! Как тебе не противно?
— Она же водяная, чистенькая. Хорошие существа эти канадские крысы. Мне ее искренно жаль... Знать бы — отчего она умерла?

Савка поднялся с колен, пить не стал. (Пикуль Валентин. Мальчики с бантиками. Москва. Голос. 1996)

Заключенный соловецкого лагеря о том, кто и как выращивал соловецких ондатр

Второва-Яфа Ольга Викторовна, педагог и соловецкий зэк Но и в эту ночь мне не скоро суждено было уснуть: стук в дверь поднял меня с постели, и, торопливо натянув шубу поверх рубашки, я с удивлением впустила незнакомого посетителя. Он вручил мне пачку писем с новогодними приветами от моих друзей из Кеми и Соловецкого кремля, пояснив, что только что прибыл в Анзер в кратковременную командировку, а с неделю тому назад был в Кеми и познакомился там с моими друзьями...

Петербуржец, как и я, он был историк-медиевист, а здесь, в лагере, заведовал питомником пушных зверей и в связи с этим вёл такой кочевой образ жизни, расселяя своих питомцев по всему Соловецкому архипелагу: на Анзер он привёз сейчас партию песцов, в Кемь ездил за выписанными из Америки породистыми бобрами.

... Мы делились опытом и впечатлениями лагерной жизни, которые во многом у нас были схожи.

— Соловки — страна чудовищно-жутких контрастов, — говорил он. — Я живу в Филипповой пустыни, где некогда спасался митрополит Филипп. Сейчас там находится зоопитомник, а для обслуживания его туда выделены самые подонки соловецкого населения, и то, что сейчас там творится, превосходит позор всякого публичного дома, всякого воровского притона.

Контраст между тем, чем было в течение веков это место, освящённое молитвами спасавшихся там праведников и многих тысяч паломников, и тем, что теперь там происходит, чудовищен, оскорбителен для каждого, в ком ещё живо религиозное чувство или хотя бы уважение к нашему историческому прошлому. А мне этот контраст представляется порой не случайным, а преисполненным какого-то глубокого значения: он словно символизирует наше всеобщее современное духовное и моральное падение, вопиет об искуплении, о спасении — не этих только жалких и случайных жертв нашего беспринципного времени, а всего многострадального русского народа, который когда-то было принято называть народом-богоносцем и который сейчас так глубоко пал, замученный и поруганный. Не в этом ли горниле греха и страданий — искупление, путь к очищению, на котором, может быть, мы снова обретём своего Бога...

— Вы знаете, — перебила я его, — та же аналогия напрашивалась и мне, когда я, приехав сюда, увидела превращённый в руины обезглавленный и обескрещенный Соловецкий кремль. Ведь я была здесь и раньше, до революции, и ещё видела его таким, каким он был прежде,.. когда монахи были ещё здесь полными хозяевами, а богомольцы и богомолки благоговели перед каждой чайкой, каждой веточкой незабудок. Но ведь, в сущности, их благоговение было довольно элементарно: они приезжали в Соловки, как ездят в санаторий — для исцеления своих душевных и телесных недугов. В вашей Филипповой пустыни всегда была очередь перед камнем, который, по преданию, служил изголовьем преподобному Филиппу, потому что считалось, что стоит только обойти часовню посолонь с этим камнем на голове — навсегда исцелишься от головной боли. Такая детски наивная и чистая вера, конечно, трогательна и прекрасна, но всё же эти люди искали здесь лишь избавления от своих страданий, а не самоотречения и бескорыстного подвига веры, какие мы видим здесь сейчас. Потому что наряду с теми "подонками", о которых вы говорили, сколько здесь добровольных, стойких и самоотверженных мучеников и мучениц за веру, и ещё не известно, что перевесит в конечном итоге славной истории Соловков и послужит к их вящему прославлению — тот ли период существования монастыря, когда никто и не посягал на его святость и когда Соловецкий кремль выглядел таким живописным, нарядным и благополучным, — или когда теперь он стоит поруганный, обезглавленный и обескрещенный, в мученическом венце, безмолвным свидетелем всего, что здесь теперь творится. Не служит ли он символом того самого очищения через горнило страдания, о котором вы говорите, очищения веры от всего наслоившегося на неё, чисто бытового и граничащего с суеверием? А слепыми орудиями этого обновления и очищения веры оказываются ее гонители — так оно, впрочем, и прежде всегда было. Ведь, в сущности, и самый крест — этот символ христианства — в своё время был не более чем орудием позорной казни и самого кощунственного надругательства над Богом и Человеком, какое когда-либо было в мире...

Своего ночного посетителя я больше никогда не видела, хотя, прощаясь, он предполагал вскоре снова побывать на Анзере и обещал навестить меня. Говорили, что, вернувшись в Филиппову пустынь, он заболел сыпняком и, хотя и выжил, но перенёс тяжёлые осложнения и навсегда остался нетрудоспособным — глухим и разбитым инвалидом. Я слышала потом, что спустя несколько лет он умер в тюрьме. (Второва-Яфа Ольга. Авгуровы острова. Истина и жизнь. 1995. № 10. С.32-47. Цит. по тексту, размещенному в базе данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы", составленой Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" им. А.Сахарова.)

Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional