• Соловецкий каталог переодических изданий: алфавитный список газет, журналов, брошюр, альбомов, содержащих популярные и научные статьи о Соловках (Соловецких островах).

Как Раиса Горбачева перепугала старого соловецкого зэка
Раиса Максимовна Горбачева

Владимир Енишерлов, гл.ред. журнала "Наше наследие" рассказывал:
Я помню, как в конце 1986 года в моем кабинете в "Огоньке", где я тогда работал, раздался телефонный звонок, и Дмитрий Сергеевич Лихачев, с которым мы были хорошо знакомы, - в "Огоньке" удавалось, несмотря на бытовавшее тогда в некоторых партийных, да и официальных литературных кругах негативное отношение к нему, довольно часто печатать его статьи, очерки и интервью на вечно больные темы российской культуры - сказал: "Владимир Петрович, затевается большое дело, организуется совершенно необычное учреждение - Советский фонд культуры. Активное участие в его создании принимает Раиса Максимовна Горбачева, а мне предложили быть председателем Фонда. Я рассчитываю на вашу помощь и содействие ваших московских коллег. Вы ведь понимаете, что присутствие жены первого человека в государстве в этом Фонде придает ему совершенно особый статус и открывает массу возможностей для добрых дел. Поэтому я и согласился".

...Д.С.Лихачев из-за своего свободомыслия, неумения кланяться начальству, из-за своей интеллигентности, наконец, был мало сказать, что не любим, а попросту неприемлем для ленинградского партийного руководства. Крупнейший ученый-медиевист, защитник и радетель русской культуры, он подвергался бесконечным унижениям, например, при необходимости научных поездок за границу, нападениям, поджогам квартиры и даже избиениям. Все в одночасье изменило письмо, посланное ему Раисой Максимовной.

Письмо касалось, мне кажется, очень частного вопроса - работы Дмитрия Сергеевича над "Словом о полку Игореве", которым он всю жизнь занимался. Наверное, можно было опустить письмо в ближайший почтовый ящик. Я думаю, что Раиса Максимовна, несмотря на свое тогдашнее положение, свободно могла это сделать, но она направила письмо официально, через Ленинградский обком. И конечно, не случайно. Видимо, она сознавала, какую роль в судьбе Лихачева сыграет письмо, посланное ему специальной почтой женой Генерального секретаря. Впрочем, не знаю, может, она и не пользовалась обычной почтой.

Позже Дмитрий Сергеевич рассказывал мне, как он и его семья перепугались, когда к их даче в Комарове под Ленинградом подъехала черная "Волга" и вышедший из нее офицер в фуражке с синим околышем открыл калитку. Старые зэки - а Лихачев был старым зэком еще со времен Соловецкого лагеря и Беломорканала - и их семьи хорошо помнили таких голубооколышных офицеров. Но теперь это оказался лишь чрезвычайно вежливый фельдъегерь, привезший академику послание от Раисы Максимовны Горбачевой". (Владимир Енишерлов. "Член президиума..." В Кн. "Раиса. Памяти Раисы Максимовны Горбачевой" М.: Вагриус, Петро-Ньюс, 2000, 320 с.)

Периодические издания, пишущие о Соловках и Русском Севере
Журнал Человек без границ

• Ной русской культуры
• Французские Соловки - остров-монастырь Мон Сен-Мишель

Коротко о Соловках и археологии
"Менгир – это обычно отдельно стоящий камень со следами обработки, иногда каким-то образом ориентированный или отмечающий определенное направление. Кромлех – это круг стоящих камней, разной степени сохранности и с различной ориентацией. То же значение имеет термин «хендж». Дольмен представляет собой нечто вроде каменного домика... Такие археологические памятники распространены очень широко, буквально повсеместно: от Британских островов и наших Соловков – до Африки и Австралии, от французской Бретани – до Кореи. Время их возникновения современная наука относит, в большинстве случаев, к IV–VI тысячелетиям до н.э. Это так называемая эпоха неолита, конец каменного – начало бронзового века." (Анатолий Иванов. Загадки больших камней. Культурный центр "Новый Акрополь". Электронное издание "Человек без границ". № 3, Москва. www.manwb.ru. 2001 )

28 ноября 2006 года исполнилось 100 лет Дмитрию Сергеевичу Лихачеву. Его именем назван 2006 год — год гуманитарных наук, культуры и образования в России. Предлагаем Вашему вниманию статью Ольги Лебедевой "Ной Русской культуры", опубликованную в интернет-журнале "Человек без границ".

Ной Русской культуры

100 лет Дмитрию Сергеевичу Лихачеву

Мое знакомство с Лихачевым началось с передачи по каналу «Культура»: я слушала его рассказ о парке Монрепо — негромкий голос, изысканный слог, удивительная глубина, увлеченность и способность увлекать. «Сад (парк) — это подобие Вселенной, книга, по которой можно "прочесть" Вселенную. Вселенная своего рода текст, по которому читается Божественная воля. Но сад — книга особая, она отражает мир только в его доброй сущности… Сад можно и должно читать, и поэтому главное занятие в саду — чтение книг». Тема садов — новая для академика Лихачева, сследователя Древней Руси. Это попытка подойти к садовым стилям как к проявлению художественного сознания той или иной эпохи, той или иной страны…

Его называли «совестью нации», «патриархом культуры», «последним русским интеллигентом». Удивительно, каким образом ученый-древник, занимавшийся, в общем-то, книжной, кабинетной наукой, стал выразителем совести целого народа и символом интеллигентности? «Я мог бы назвать десятки имен людей, которые честно прожили свою жизнь и не нуждаются в оправдании себя тем, что "мы так верили", "такое было время", "мы тогда еще не по нимали"», — говорил он и добавлял, что обязанностью интеллигентных людей «всегда было и остается: знать, понимать, сопротивляться, сохранять свою духовную самостоятельность и не участвовать во лжи».


Соловки за «орфографию»

Когда открыли доступ в архивы КГБ, был найден акт медицинского освидетельствования Д.С.Лихачева от 23 февраля 1928 года: «Объективное исследование. Общий вид — слабогрудый, телосложение слабое; питание — пониженное; физические недостатки: плоская грудь, сердечно-сосудистая система — нечистый шум у трехстворчатого клапана, учащенный пульс; органы дыхания — увеличение бронхиальных альвеол. Диагноз: хронический катар верхушки левого легкого, невроз сердца. Заключение — следовать к месту назначения может, желательно в местность с сухим, теплым климатом». На Соловки…

Только после окончательной реабилитации в 1992 году из ФСБ Лихачеву вернули одну из главных улик его «контрреволюционной деятельности» — доклад о старой русской орфографии. И хотя своей шутливостью он соответствовал духу карнавала, царившему в КАНе, видны глубина и независимость суждений юного «академика»: «Старая орфография приемлемее эстетически как вызывающая у каждого массу ассоциаций личного характера и из истории русского языка. Например, "е" вызывает представления о культурных взаимоотношениях с Грецией (Византией), напоминает о греческом происхождении многих слов. "Ъ" часто является заключительной виньеткой к слову. Это одна из самых красивых букв. Ижица пленяет своей редкостью. Это не столько буква, сколько украшение. Даже графическое начертание ее идет вразрез со всем русским алфавитом. Всю русскую азбуку можно сравнить с приготовленным к иконописанию материалом.

Простые буквы, в большинстве случаев соответствующие звукам, можно будет сравнить с чистыми красками: синий, белый, зе- леный, желтый и т. д.; "ъ" следует уподобить золоту, серебру, а "Y" (ижицу) драгоценным камням».

Сопротивляться

Об ужасах Соловков Дмитрий Сергеевич вспоминать не любил, он рассказывал о прекрасных людях, окружавших его там: «Интеллигенция в условиях Соловков не сдавалась. Она жила своей, часто скрытой духовной жизнью, собираясь и обсуждая разные философские проблемы. Заключенные поддерживали друг друга, помогали. А.А.Мейер на Соловках работал над философскими статьями, и в частности над размышлениями о "Фаусте". Текст Гете ему подавал Г.О.Гордон, человек энциклопедических знаний, помнивший всего "Фауста" наизусть на немецком языке».

Марки о Соловках
Серия 'Кавалеры ордена Святого апостола Андрея Первозванного' Д.С. Лихачёв. Марка почты России из серии «Кавалеры ордена Святого апостола Андрея Первозванного» - Д.С. Лихачёв.

Филателия, марки и Соловки...

В СЛОНе читались лекции, игрались спектакли (в лагерный театр, по воспоминаниям бывших узников, попасть было труднее, чем в Большой), выпускались, при участии Дмитрия Сергеевича, газета и журнал «Соловецкие острова» — реальность начинала восприниматься как «мир страшных сновидений, кошмаров, лишенных смысла и последовательности». Люди спасали разум как могли — способами «веселой науки», уходя в литературу, переключаясь с лагерного быта на искусство, пусть тоже лагерное. Именно это помогало выживать и жить на Соловках — искусство «вносило в мир упорядоченность», помогало преодолеть душевный хаос, смуту, растерянность, страх.

В архиве Лихачева сохранились «Советы идущему по этапу» с таким пунктом: «Верующий — тверди молитву. Неверующий — стихи». Вездесущие стихи с их красотой слога, гармонизирующим ритмом и возвышенностью мысли всегда приходили на помощь. Его судьбу можно было бы изобразить как череду репрессий и несчастий, но они никогда не определяли его жизнь. Сам Лихачев дал этому свойству название «резистентность» — сопротивляемость. «Я понял следующее: каждый день — подарок Бога, мне нужно жить насущным днем, быть довольным тем, что я живу еще лишний день. И быть благодарным за каждый день. Поэтому не надо бояться ничего на свете».

Сопротивляемость помогла ему сохранить верность себе в лагере, где он отказывался помогать охране, просившей его читать атеистические лекции для заключенных, ибо помнил, что Соловки — священное для каждого русского человека место. Сопротивляемость помогала жить в блокадном Ленинграде, где он остался вместе со всей семьей. Двум его дочкам было тогда почетыре года.

«Утром мы молились. Дети тоже. С детьми мы разучивали стихи. Учили наизусть сон Татьяны, бал у Лариных, учили стихи Плещеева, Ахматовой. Еды не просили. Только когда садились за стол, ревниво следили, чтоб всем всего было поровну… Дети сами накрывали на стол и молча усаживаись. Ни разу не заплакали, ни разу не попросили еще: ведь все делилось поровну». В условиях блокады была выпущена его книга «Оборона древнерусских городов».

Человек сам выбирает свою судьбу и сам за себя отвечает, считал Дмитрий Сергеевич. «И не надо ни на кого сваливать вину за свою "несчастность" — ни на коварных соседей или завоевателей, ни на случайности, ибо случайности далеко не случайны, но не потому, что существует какая-то "судь- ба", рок или миссия, а в силу того, что у случайности есть конкретные причины».


Ной русской культуры

К нему обращались со всех сторон с самыми разными просьбами, и не всегда верилось, что возможно что-то сдвинуть и изменить. Тогда он говорил: «Даже в случаях тупиковых, когда все глухо, когда вас не слышат, будьте добры высказывать свое мнение. Не отмалчивайтесь, выступайте. Я заставляю себя выступать, чтобы прозвучал хотя бы один голос. Пусть люди знают, что кто-то протестует, что не все смирились. Каждый человек должен заявлять свою позицию».

Ему удалось отстоять и спасти лесной район Лесковиц в Чернигове, библиотеку в Мышкине, остановить разработку песчаных карьеров в заповеднике Плес на Волге. В 1980 году он защищал от вырубки паркиЦарского Села. Он помог сохранить усадьбу Д. И. Менделеева, пушкинское Захарово, блоковское Шахматово; ему обязаны своим спасением, изменением в судьбе не только люди, но и книги, и квартира Марины Цветаевой в Москве, и деревья пригородных парков, и Александровский сад. В 81-м он целый год боролся с архитекторами, которые хотели реконструировать Невский проспект. В 83-м спасал от химических нечистот Финский залив. В 91-м сбылась его заветная мечта — возвратить родное имя городу на Неве.

Именно в нашей стране, по инициативе и при прямом участии Д.С. Лихачева быларазработана Декларация прав культуры. Он создал Фонд Культуры, создал журнал «Наше наследие», 20 лет возглавлял серию книг «Литературные памятники». Согласился стать народным депутатом. В послед- ние годы жизни задумал создать гуманитарный благотворительный фонд, этот фонд появился в 2001 году, уже после его смерти. Дмитрий Сергеевич говорил о необходимости вернуть храмы и монастыри верующим, и прежде всего Соловки и Валаам. Поддерживал неформальное движение молодежи и сохранение культуры исчезающих народов России, возвращал из-за рубежа культурное наследие эмиграции. Наконец, боролся за чистоту русской речи, эталоном которой был всегда его изысканный слог.

Сейчас трудно представить, что поколения советских людей лишь смутно знали имена Максима Грека, Епифания Премудрого и даже Андрея Рублева; имена подвижников и просветителей Руси открывались именно в книгах Лихачева. «Он был своего рода Ноем русской культуры. Со страниц его книг, как из некоего ковчега, сходили святители, преподобные, благоверные князья и праведные жены», — писал о нем профессор Е. Г. Водолазкин, его ученик.

Свои воспоминания о Дмитрии Сергеевиче, названные характерно — «Один из последних», замечательный писатель Даниил Гранин закончил такими словами: «К старости еще четче обозначилось в нем благородство, с каким прожита была его жизнь. Он не похож на богатыря, но почему-то напрашивается именно это определение.Богатырь духа, прекрасный пример человека, который сумел осуществить себя. Для меня он один из последних образцов русской интеллигентности». (Лебедева Ольга. Ной Русской культуры. История Отечества. Электронное издание "Человек без границ". Москва. www.manwb.ru. 2006)

Благодарим редакцию журнала "Человек без границ" и лично коммерческого директора Вадима Карелина за помощь и разрешение опубликовать эти статьи.

Адрес оригинальной статьи на 07.07.2012


Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional