СоловкиЭнциклопедия - крупнейший сайт о Соловках
Loading
Текущее время на Соловках:
:

Книга 2. Глава 1.

Поэзия Соловецкого архипелага

Антология поэзии о Соловках и событиях вокруг Соловков...

"На сотню сволочи в России обязательно найдется пара настоящих людей, и именно они ее, Россию, пока и вытаскивают"
Михаил Войтенко, гл. ред. "Морского бюллетеня"
Радиостанция "Эхо Москвы", 12.10.2010

 

Соловки Георгия Иванова, проклятый Кремль и безумный Сталинград

 

 

 

"Иванов — поэт в высшей степени цельный, гармоничный и правильный. "Правильный" означает здесь — удивительно точно попадавший в такт стилистическим ожиданиям времени. Владимир Вейдле высказал в свое время проницательнейшее соображение: русский серебряный век вступил в "золотую фазу" в 1910 году, когда вся поэзия стала двигаться в неком "фарватере", ограниченном (так Вейдле и понимает — гранитом Невы), с одной стороны, поэтикой Анненского, с другой — Кузмина... Георгий Иванов, подозреваю, занял в указанном русле абсолютно срединное, равноудаленное от берегов положение. Он — идеально равновесный поэт: в нем как бы полностью прореагировали и взаимонейтрализовались щелочь и кислота — Анненский и Кузмин. В нем все спиралевидно вернулось к — тоже водянистому — Блоку." (Алексей Пурин. Поэт эмиграции. Книжное обозрение. «Новый Мир», №6. Москва. 1995.)

Георгий Иванов
Младший в блестящей плеяде поэтов-современников, Георгий Иванов вот на такой насыщенной богатой закваске и создал свою весьма обаятельную поэзию... (Юрий Кублановский.)
Голос, укрепленный отчаянием

"В 1922 году Георгий Иванов эмигрирует. И вся вторая половина 20-х годов — период молчания, период накопления музыки. Не только потому, что его лирический герой (столь, повторяю, всеядный, что даже до конца и не сфокусированный) оказывается в принципиально новых условиях — голым человеком на чужой земле, и надо было трижды подумать, прежде чем пытаться его задействовать. И дело тут не в чужбине: в эту же пору молчат и Мандельштам и Ахматова; "внутренний эмигрант" — верное определение: кем же как не внутренними эмигрантами были их привычные рафинированные лирические герои в совдепии 20-х годов? Советизм Пастернака выдохся гораздо позднее — соответственно позднее и видоизменилась его поэтика...

поэт Кублановский ...Писать об Иванове одновременно и тяжело и просто именно потому, что его поэзия — непаханая целина. Недаром в семистраничной преамбуле Луи Аллена к ""Садам" и "Розам"" сомнительный в определительном отношении эпитет "какой-то" употреблен девять раз — творчество Г. Иванова осмысляется буквально на ощупь! (Юрий Кублановский.Голос, укрепленный отчаянием. Книжное обозрение. «Новый Мир», №9. Москва. 1994)

Георгий Иванов:
Россия тридцать лет живет в тюрьме
Россия тридцать лет живет в тюрьме.
На Соловках или на Колыме.
И лишь на Колыме и Соловках
Россия та, что будет жить в веках.

Все остальное — планетарный ад:
Проклятый Кремль, безумный Сталинград.
Они достойны только одного —
Огня испепелящего его
        (Франция, 1949) 


Несколько поэтов. Достоевский.
Несколько царей. Орел двуглавый.
И — державная дорога — Невский...
Что нам делать с этой бывшей Славой?
Бывшей, павшей, обманувшей, сгнившей...
...Широка на Соловки дорога,
Где народ, свободе изменивший,
Ищет, в муках, Родину и Бога.
        (Франция, 1949) 

Иванов, Соловки, вредные пиндосы и 100 атомных бомб в испепеляющем огне диакона Владимира Василика

"Однажды летом, в час небывало жаркого заката, доцент-диакон Владимир Василик решил "подумать о главном – о смысле истории, о значении трагедии ХХ века". Занятие достойное философа, особенно если ругаешь "историософски беспомощную" книгу и её читателя, допустившего "целый ряд неточностей, натяжек... и передержек". В этот вечер, практически сразу случилось цитирование ивановской "России тридцать лет", упоминание Соловков и огня, испепеляЮщего (так у о.Владимира. Ю.С.) Кремль со Сталинградом. Следом на студенческом уровне последовал короткий словесно-исторический анализ стиха, шустро доказавший его потенциальную опасность для нашей Родины. Вот текст:

Владимир Василик. www.pravoslavie.ru

"С полным сочувствием он цитирует известное стихотворение Георгия Иванова "Россия тридцать лет живет в тюрьме..." Заметим, кстати, что в 1949 году (год написания этого стихотворения) слова об испепеляющем огне опирались на солидный военный фундамент – сто атомных бомб США, готовых обрушиться на СССР, так что данная риторика не столь безобидна, как кажется. Но это так, к слову. Главное в другом: действительно ли «лишь на Колыме и Соловках Россия та, что будет жить в веках?». (выделено мною. Ю.С.) Я не говорю о вещах очевидных – на Соловках, помимо невинных страдальцев, сидели чекисты и бандиты, хотя таких было меньшинство. " (Владимир Василик. Ответ Виктору Грановскому. Часть первая. Цит. авт. статья в Интернет-издании "Православие.Ru", www.pravoslavie.ru. Москва, 31.07.2009).

Поделиться в социальных сетях

Ответ В.В. в форме безответного письма

Простите великодушно, досточтимый отец Владимир, но Ваша заметка о Георгии Иванове, сделана вовсе не к стати. В ней допущена грубейшая методологическая ошибка, недопустимая для историка - перепутаны годы и события в течение лет эдак сорока. В 1949 году Георгий Иванов не мог "опираться" на то, что Вы ему приписали. Поэт не знал о Манхэттенском проекте (Manhattan Project) — программе США по разработке атомного оружия, осуществление которой началось 17.09.1943. Естественно, что поэтический образ "испепелящего огня" с реальным атомным бомбометанием никак не связан. Эта нелепая связь слов с бомбами Вам померещилась. Нет её, быть её не может и вот почему. Для простоты, рассмотрим Вашу "заметку" по частям, которые в 1949 году носили гриф "Совершенно Секретно". Гриф сохранялся вплоть до 1985 г.:

(а) Ни о каких 100 атомных бомбах русский поэт-эмигрант Георгий Иванов не мог даже догадываться. В 1945-1950 годах количество атомных зарядов было самой охраняемой тайной США, о которой знали 10-15 человек из высшего руководства страны. Эту тайну американцы использовали в переговорах со Сталиным, о чем немало написано. В год Ваших раздумий все информагентства мира сообщили (30.09.2009): Пентагон ВПЕРВЫЕ обнародовал информацию о количестве рабочих ядерных боеголовок. Даже сейчас, США рассекретили только число боеголовок в рабочем состоянии, не предоставив детализованные данные о том, сколько зарядов хранятся на складе и сколько имеется тактических ядерных бомб. Со времен "холодной войны" США ВПЕРВЫЕ назвали точные цифры, так как считали, что открытость в ядерных вопросах нанесет урон их национальным интересам.

(б) Ах, этот поэтический испепелящий огонь... В армии он среднего рода, называется "световое излучение", коротко - СИ. Поток лучей в УФ и ИК диапазоне, вызывающий ожоги и пожары. СИ и есть тот огонь, второй из пяти поражающих факторов ядерного взрыва... 35% энергии атомной бомбы. Описание поражающих факторов - совершенно секретные данные, полученные во время испытаний в Нью-Мексико и Неваде, которыми американцы не поделились даже со своими ближайщими партнерами из Великобритании. Вы серьезно думаете, что этими сведениями в 1949 году (год написания этого стихотворения) владел Георгий Иванов!? Каким же незатейливым надо быть, чтобы подозревать американцев в передаче сверхсекретных сведений русскому эмигранту, на которые он, по вашему выражению "опирался"!

Между тем, в 1949 году СССР имел уже 3 атомных бомбы. Есть версия, дорогой отец Владимир, что поэта Иванова всему научили советские ученые-ядерщики по приказу куратора советской ядерной программы Лаврентия Берия. Так сказать, от нашей шарашки - вашему Парижу с любовью (шутка).

(в) Третий по важности U.S. top secret, о котором не знал Георгий Иванов, это готовность боезарядов и цели нанесения бомбовых ударов. Предположу, что об этом лично Вы узнали лет через 30-40 после смерти поэта. Такие сведения "протекли" в прессу только после начала переговоров между М.Горбачевым и Р.Рейганом. Подчеркну - узнали о них Вы, а не Г.Иванов. А Иванову Вы эти знания без тени смущения приписали.


Quod licet Jovi non licet bovi. Завитая фраза позволена диакону, но не позволена доценту. Ученому позволено оперировать фактами. Не стоит приписывать поэту Георгию Иванову знания, которые Вы сами приобрели после смерти поэта. Смею утверждать, что Георгий Иванов вообще не догадывался о существовании у США атомной бомбы. Вы, надеюсь, слышали о воспоминаниях летчиков, сбросивших бомбу на Хиросиму? Так вот они не знали, что за тип оружия ими применен. Все что им сказали, так это "немедленно улетать" сразу же после высвобождения груза из бомбового отсека. Не дожидаясь взрыва. А взрыв, сказали им, будет очень сильным... Дай Бог ноги... простите, крылья унести. Вот и все сведения об атомном оружии, которые знали простые люди в 1945-1950 годах. Причем только избранные: в миру 1949 года таких людей, сильно не ошибусь, было около трехсот. И Георгий Иванов в их число точно не входил.

Разве можно связывать поэтическое слово и вооружение? Разве можно стихи воспринимать так примитивно и так буквально? Поверьте, отец Владимир, кроме сводок ТАСС и Краткого курса ВКП(б) в то мутное время случались и приличные художественные тексты. В 1946 году честнейший русский поэт-самоучка Георгий Иванов написал удивительное четверостишье. Оно повергнет Вас в шок:

Мир управляется богами,
Не вшивым пролетариатом...
Сверкнет над русскими снегами
Богами расщепленный атом.
        (1946) 

По Вашей логике, заметим кстати, слова о расщепленном атоме над русскими снегами вовсе не безобидные строки. Эта риторика опирается на солидный фундамент квантовой физики и кинетики цепных ядерных реакций, неподвластных советскому человеку. Ясен перец, забугорный эмигрантишка возжелал для России Чернобыльскую трагедию. Иного случая "расщепленного атома", несмотря на происки вредных пиндосов, над нашими снегами слава Богу не зафиксировано. Но это так, к слову... для умов, не особо замороченных поэзией. Главное в другом: слитые в одну бутыль живая Поэзия и политизированная История дают гнилое пойло с дурным вкусом, называемое голой Пропагандой. (Юрий Серов. Безответное письмо В.В. о Соловках и пиндосах. Записки о Соловках. На правах рукописи. Москва, Торонто. 2009.)

Поделиться в социальных сетях

• Соловецкий книжный каталог: алфавитный список книг, брошюр, альбомов, журналов, газет, содержащих романы, повести, литературные сборники, научные статьи о Соловках (Соловецких островах).

Соловки и остальной Мир

Писатели, отбывавшие заключение в СЛОНе. Избранные страницы.


Соловецкая чайка всегда голодна: лагерные стихи и поэты-заключенные СЛОНа.


Соловецкая поэзия. Сборник "соловецких" стихов и список соловецких поэтов.

Соловки и Россия Соловки в жизни российского общества. Соловки и русская культура.

Личное дело каждого
Поэт Иванов Георгий Владимирович

Иванов
Георгий Владимирович

(1894-1958)

Потомственый офицер. Окончил Санкт-Петербургский Кадетский корпус (1910). Поэт, близкий к эгофутуризму. Сотрудничал с журналом «Аполлон», член «Цеха поэтов» (1917). На пароходе «Карбо» выехал в Германию (26.09.1922). Проживал в Берлине (1922-23). Переехал во Францию, жил в Париже и на своей вилле в городе Биаррице. Один из виднейших представителей первой русской эмиграции. Блестящий поэт и литературный критик. Был основным сотрудником журнала «Числа» (1930, вместе с Г.Адамовичем). Он и его жена поэтесса Ирина Одоевцева оказались в немецкой оккупации (1940). После войны Иванов в Париже, жил в бедности, страшно нуждался. С 1955 г. до своей смерти обитал в доме для престарелых в Йер-ле-Пальме близ Ниццы. Бедствовал.

Умер Георгий Иванов в Йере, департамент Вар (Франция) 02.08.1958. Прах самого яркого поэта первой волны русской эмиграции покоится на парижском кладбище Сен Женевьев де Буа.

Библиография

Иванов Г. Горница. Книга стихов. Петроград, 1914.
Иванов Г. Вереск. Вторая книга. стихов. Петроград, 1916.
Иванов Г. Сады. Третья кн. стихов. Петроград, 1921.
Иванов Г. Лампада. Собр. стихотворений, кн. 1—2. Петроград, 1922.
Иванов Г. Розы. Париж, 1931.
Иванов Г. Отплытие на остров Цитеру. Избр. стихи. Берлин, 1937.
Иванов Г. Распад атома. Париж, 1938.
Иванов Г. Портрет без сходства. Париж, 1950.
Иванов Г. Собрание сочинений в трех томах. М. "Согласие". 1994. Т. 1 — 656 стр.; т. 2 — 480 стр.; т. 3 — 720 стр.

Георгий Иванов. "Сады" и "Розы". Вступительная статья и составление Луи Аллена. СПб. "Logos". 1993. 120С.

Сказано одной фразой

"Для литературного поколения Георгия Иванова понятие "эмиграция" утратило случайно-ситуационный оттенок, стало объемным и всепоглощающим, наполнилось онтологическим содержанием. Иванов — поэт эмиграции как формы существования, как бытия. Эмиграция для него имманентна жизни: она и есть окружающий мир, в котором и нужно искать смысл — отыскивая его или не находя. Лежащее же за пределами эмиграции — трансцендентно, потусторонно". (Алексей Пурин. Поэт эмиграции. Книжное обозрение. «Новый Мир», №6. Москва. 1995.)

Поэт Иванов Георгий Владимирович Крейд Вадим. Георгий Иванов. Издательство: Молодая гвардия. Серия: Жизнь замечательных людей. ISBN: 978-5-235-02985-9. C.430. 5000. 2007)