Соловки и люди: исторические личности на Соловках, великие россияне на Соловках, ученые, писатели, VIP персоны, медиа-звезды, губернаторы, мэры, простые люди, личности в Соловках.

Соловки и остальной Мир

Люди в Соловках
Выдающиеся личности Знаменитости и "звезды" Люди, помогавшие Соловкам VIP-персоны в Соловках Простые люди. Народ Побратимы и друзья

Соловецкие женщины
Герои СССР с Соловков

Петр I привез на Соловки храм
История строительства царем часовни и основание Свято-Андреевской (Заяцкой) пустыни
www.solovki.ca/monastery
Лужков привез на Соловки жену
История прибытия на Соловков мэра Лужкова и его семейства
www.solovki.ca/people/

Соловецкий мартиролог. Поименный список жертв красного СЛОНа.

Соловецкая литература
Гемп Ксения. Сказ о Беломорье. Словарь поморских речений. 2-е изд., доп. Рец.: А.Панченко, А.Горелов, В.Бударагин. Изд-во "Наука", Москва, ISBN - 5-02-032689-5, 5-88086-339-5 С.637, 2004
Соловецкая библиография
Плешак Т. В., Чукальский С. В., Сенчило А. И., Коленкина З. А. Итоги акклиматизации млекопитающих на островах Соловецкого архипелага. Краеведение и краеведы: Материалы науч. конф., посвящ. 105-летию со дня рождения К. П. Гемп. - СПб, 2000. - С.64-65. - (Тр. XI съезда Рус. геогр. о-ва; Т.7).

Ксения Петровна Гемп, ур. Минейко (1894-1998) - человек легендарный в городе Архангельске, где она прожила почти всю свою жизнь. Архангелогородцам повезло - многие из них знали ее лично. Остальные знают ее по ее книгам, самые известные из которых - "Сказ о Беломорье" и "Словарь поморских речений".

Соловки Ксении Гемп

Гемп Ксения Петровна на Соловках и о Соловках

Ксения Петровна Гемп, ур. Минейко (1894-1998) - человек легендарный в городе Архангельске, где она прожила почти всю свою жизнь. Архангелогородцам повезло - многие из них знали ее лично. Остальные знают ее по ее книгам, самые известные из которых - "Сказ о Беломорье" и "Словарь поморских речений".

Посмотрите на годы жизни этой замечательной женщины и не удивляйтесь, здесь нет ошибки - да, она прожила более ста лет. Родилась она в Петербурге, где ее родители, архангельские дворяне, в то время учились, отец - в Технологическом институте, мать - в консерватории. По окончании института отец, инженер-технолог (что в те годы значило гораздо больше, чем сейчас) вернулся с семьей в Архангельск, где стал крупным специалистом по изысканию и строительству морских портов на побережье Белого и Баренцева морей, и многое сделал для своего города. Семья была высоко образованной и интеллигентной, в их доме собирались ученые, исследователи, культурные деятели того времени. С детства окруженная талантливыми и творческими людьми, Ксения с серебряной медалью закончила женскую гимназию, затем педагогический класс, получив диплом домашней наставницы по русскому языку и математике. Потом поехала в Петербург и поступила на Высшие женские курсы, более известные как Бестужевские - первый и единственный в то время женский университет. Блестяще закончила историко-филологический факультет и летом 1917 года вернулась в Архангельск, где начала преподавать.

Посчастливилось мне, да и не раз, побывать в Николо-Корельском монастыре, в Пертоминске, на Соловках и на Кий-острове. Об этих путешествиях по морю особый разговор, это дополнительные впечатления, очень своеобразные. Здесь были встречи с новыми людьми, "ненашенскими" - народ стекался к "святым местам" отовсюду.

Ксения Гемп

Революция резко изменила жизнь семьи. Отец погиб в 1920 году при невыясненных обстоятельствах, мать через год умерла в лагерях от тифа. Ксения продолжала преподавательскую работу, но в 1925 году оставила ее, объясняя это болезнью сына, хотя реальной причиной было, скорее всего, "неблагонадежное" происхождение.

С февраля 1925 года и до самого выхода не пенсию (1974) она проработала в области альгологии - науке по изучению водорослей. Более тридцати лет возглавляла Центральную водорослевую научно-исследовательскую лабораторию, став ведущим специалистом-альгологом и опубликовав более 70 научных работ. В годы Великой отечественной войны работала над получением пенициллина в Архангельске, организовала производство пищевых продуктов из водорослей в блокадном Ленинграде. После войны стала инициатором искусственного разведения анфельции в Белом море, на Соловецких островах, в возрасте 75 лет спускаясь с аквалангом на дно...

Волею судьбы альгология стала главным делом жизни Ксении Петровны Гемп, но она никогда не забывала свое первоначальное увлечение и в душе оставалась историком и филологом. Вместе с мужем, тоже историком, собирала древние рукописи, карты и книги, работала в архивах, вела обширную переписку с учеными из других городов. Ее научная и общественная деятельность не имела границ, только перечисление ее заняло бы несколько страниц. Член научно-методического совета областного краеведческого музея, член ученого совета областного исторического архива, лектор общества "Знание", ученый секретарь Архангельского отдела Всесоюзного географического общества, консультант художественных фильмов "Михайло Ломоносов" и "Россия молодая", и прочее, и прочее, и прочее… Она была настолько занята, что у нее, может быть, никогда не хватило бы времени написать те две книги, которые сделали ее знаменитой, если бы не несчастный случай - в 83 года она сломала ногу и впервые оказалась прикованной к своей маленькой квартирке на набережной Северной Двины, д. 100. Только тогда взялась она за расшифровку старых стенографических записей, которые вела всегда, в каждой поездке, в каждой командировке, в каждом соприкосновении с местными жителями, коренными поморами, внимательно слушая и записывая то, что считала величайшим богатством - слово поморское. Книги эти мы уже упоминали, это "Сказ о Беломорье" и "Словарь поморских речений". К какому жанру их отнести? Мемуары? Этнографические заметки? Филологический труд? Я бы, скорее, назвала их песней души, песней о том, что Ксения Петровна так любила - о ее родном Беломорье. "За этим словарем - вся моя жизнь", - писала она в предисловии. Как пример, приведу только три толкования из "Словаря" - о море, о старых временах, и о чувствах человеческих. И комментарии будут излишни". (Елена Федосеева. Ксения Петровна Гемп. 1958. Цит. по ст. сайта "Страна Наоборот", Сидней, Австралия. 2011)

Соловки в поморских сказаниях

Что мы знаем тогда о безвестной унежемской сказительнице?
Елена Федосеева, архитектор из Сиднея, пишущий о Соловках и Русском севере Федосеева Елена: "Парасковья Парамоновна Ампилова (возможно, Акилова), рождением до 1878 г., а вероятно ранее. Потомственная унежомка, т.к. еще бабка ее жила в Унежме. Бабка была старообрядкой и на старости лет ушла в Амбурский старообрядческий скит. У нее была книга древнего письма, которое внуки, став грамотными, разобрать не могли. Из этой книги бабушка читала им «Сказ о сокрушении Рязани» и другие истории – про Мамая, про Ивана Грозного, про Соловки.

Сама Парасковия Парамоновна славилась как хорошая певунья – песни она «в нитку вела», знала их множество, ее приглашали петь в другие деревни. Было у нее трое сыновей, все погибли в Первую мировую войну. Кто-то из детей, однако, остался в живых – у нее было несколько внуков, четверо из которых погибли во Вторую мировую войну. Осталась внучка и ее потомство, с ними-то старая женщина и жила в Унежме свои последние годы. По ее словам она – последняя из рода Ампиловых, т.к. мужчин, продолжателей фамилии, в их роду не осталось".

"Слушание и запись сказывания "О Рязани" продолжались пять дней. Сказывание Парасковия Парамоновна начинала под вечер. На следующий день утром я зачитывала ей записанное. Она часто прерывала чтение и просила повторить только что прочитанную фразу или отдельное слово. Раздумывала. Иногда она вносила поправки в последовательность слов и ударения или говорила: "Так". Чтение продолжалось. Когда все поправки были закончены, я вновь читала записанное, перерывов уже не было. Под вечер записывался новый отрывок сказывания, на следующий день утром вечерняя запись проверялась. Так сказывала и проверяла Парасковия Парамоновна пять дней сохранившееся в ее памяти удивительное повествование о далекой не виданной ею Рязани, пережившей в XIII веке страшное татарское нашествие.

На шестой день вечером в избе собралось девять человек. Я зачитала записанное. Слушали молча и взволнованно, а затем все с поклоном благодарили Парасковию Парамоновну. Она, уставшая, платочком вытирала редкие слезы.

"Конешно, давно и не близко, а сердце лежит, свое родное". Это было сказано в Беломорье, в старой замирающей Унежме, о Рязани, перенесшей смертные страдания и проявившей несокрушимое мужество шестьсот лет назад где-то на далекой Оке-Волге. Сказала их одна из слушательниц, старая поморка.

На следующий день после окончания сказывания Парасковия Парамоновна сказала мне: "Ну-ко, возьми свои скоры карандаши. Есть еще у меня на памяти сказывания небольшие про Мамая, про Грозного царя, про Соловки наши. Запиши. Расскажешь другим. Все память о стародавнем.

Врагу не взять русскую землю. Сама знаешь, всё отдаем за нее, всё, нам, жонкам, самое дорогое. Ты рассказывай, а то некоторые нонешие и не знают, как испокон бережем родное-заветное. Сказывания старые храним в памяти. Посчитай-ко, сколь веков помнит простой-то народ, особо поморы, что свершилось-то. Родину помним, горя? все ейные. Много их. Горевал и народ, а не жалился. Всё надея - пройдет.

Ты не обессудь. Нитку для складного голоса утеряла я. Сказывала, как могла. В книге-то больше складу. В память так и идет из книги, а потом и на голос. Стара я стала, говорила тебе, восьмой десяток переломила. Книгу баушка читала, а мне было восемь-девять годков. Вот так"." (Ксения Гемп. Фрагменты из книги «Сказ о Беломорье». 2-е изд., доп. Рец.: А.Панченко, А.Горелов, В.Бударагин. Изд-во "Наука", Москва, ISBN - 5-02-032689-5, 5-88086-339-5 С.637, 2004

"Девкина заводь", утопленные русские женщины
или история связанная с Соловецким архипелагом

"Первый раз я услышала эту историю от знаменитого краеведа Ксении Гемп. Она говорила, что в годы Соловецкого лагеря особого назначения заключенных посадили на баржу и утопили в Белом море"... Елена Иванова, прошедшая через ГУЛАГ за любовь к англичанину, вспоминала рассказ своей мамы. Якобы, после революции архангельский ресторан "Золотой якорь" закрыли, а женщин, обслуживающих посетителей в комнатах для интимных встреч, погрузили на баржу и утопили. Про девчонок, посещавших клубы в Мурманске и Архангельске, где во время второй мировой войны отдыхали английские военные моряки, тоже самое передают из уст в уста... Елена Иванова уверена, что девушек утопили в ГУЛАГе...

Среди старожилов пос. Печенга Мурманской области имеет распространение легенда о существовании в период немецкой оккупации в пос. Лиинхамари публичного дома для офицеров германской армии. Размещался он на барже, стоящей на рейде, и обслуживался насильно удерживаемыми там русскими женщинами. Во время проведения Петсамо-Киркинесской операции и бомбардировки бухты, баржа была затоплена, место затопления старожилы до настоящего времени называют "Девкина заводь". (По мат.ст. Ольга Голубцова. Правда Севера. Архангельск. 01.06.2002). Ольга рассказала совсем другую историю. Но она тоже связана с Соловецким архипелагом.

Ксения Гемп о Соловках

"Вот какую легенду излагает К. Гемп в своей книге "Сказ о Беломорье": "По ранней весне шли поморы на зверобойку. Навязали юрков. К дому пошли. Затерли их льды. Нагородило их. Торосят, грохотят. Не знают мужики, как к земле выйти. С Летнего, видно, были. Опыт не тот, как у зимников. Туды-сюды. Толку нет. Потом глядят - чернеет. Далеконько только. Шли и по льду, и по воды. Дошли. Все целы. Такая радость была. Земля - остров. Ране они его не примечали. Не был он тут. Из нашего моря Белого встал для спасения людей. Имени ему не было. Назвали остров по малой птице. Соловьем зовут. В наших лесах не живет." Так закончил Владимир, помолчал, а потом добавил: "На картах они теперь Соловецкие. Поморское название Соловец ране карт. Монахов тоже соловянами прозывали. Все по птице. Сказ мой твердый. От дедов идет" (Константин Юдин. Народная этимология и версия "Соловки - Соловей". В ст. К.Юдина "Соловки. Мифы и топонимика". Соловки Энциклопедия. www.solovki.ca, 2002.)

"Нашим экскурсоводом по острову стала единственная обитательница бывшей монастырской, а теперь военной гостиницы Ксения Петровна Гемп – глубокий знаток культуры Севера, человек удивительной памяти и какого-то тихого очарования. Она приехала сюда в командировку по делам агарового завода. Тогда и началась наша дружба, продолжавшаяся с перерывами много лет, почти до самой ее смерти в 1998 году. Рассказы Ксении Петровны о посещениях монастыря до революции были столь насыщены подробностями и связаны то с одним, то с другим монастырским зданием, что, казалось, оживали его суровые стены." (Мильчик Михаил. Петербуржцы о Соловках. Читайте подробнее...)

С отцом Павлом Флоренским я общалась на Соловках в лагерный период в связи с организацией водорослевого хозяйства.

Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional