• Соловецкий каталог переодических изданий: алфавитный список газет, журналов, брошюр, альбомов, содержащих популярные и научные статьи о Соловках (Соловецких островах).
Соловки и остальной Мир


Западные СМИ о Соловках. Подборка цитат и мнений зарубежной прессы о Соловках.

Соловки и Россия
Соловки в жизни российского общества. Соловки и русская культура.
www.solovki.ca


Петров Никита. Донос на царя Колымы
Часть суши, окруженная небом
Анна Политковская. Штурм Соловецкого камня.
Наталия Зотова. Очередные задержания у Соловецкого камня.
Александр Солдатов. «VIP-скиты» вместо турбаз.
Виктория Ивлева. "ЗОНдирование общества"
Наталия Солженицына: Придет тиран? А мы? Мы — как его встретим?
СЛОН и люди (Статья Юрия Бродского)
"Новая газета" упоминаете Соловки
Владимир Бабков. Крест на Соловках. Какой туроператор лучше: церковь или музеи?
На Соловках идет невидимая миру «война» или Архипелаг особого назначения
Красновишерск. Город, который себе ничего не простил. Первый «Нюрнберг» в истории России
Нынешние Соловки напоминают коммунальную квартиру, жильцы которой не могут найти согласия...
Из истории политических репрессий в России
Роман Григорьев. Умный йод Флоренского. Новая газета, Москва. 12.11.2001
Рубен Багирян. Йод Флоренского. Новая газета, Москва. 10.12.2001
Елена Дьякова. Борис Акунин как успешная отрасль российской промышленности. Новая газета. 02.07.2001
Вандалы и антисемиты громят памятники
Марина Голдовская и "Власть Соловецкая"
Роман Жолудь, Богдан Степовой: от десятков тысяч их осталось чуть больше 120 человек...
Почтальон Печкин об офицерах в Соловках
Наталья Краминова. Золото Троцкого. Новая Газета, Москва, 18.12.2003
Фото Александра Родченко "Беломорканал" на обложке великой книги.
Алексей Герман: гимн людоеда и жертвы Соловков

"Благодарим редакцию и лично шеф-редактора "Новой Газеты" Сергея Соколова за помощь и разрешение опубликовать эти статьи.



Группа людей на крыше зала бумажных машин. 14.10. 1930 г.

Тот самый ЦБХ. Наши дни

Рудольф Веденеев - автор Красновишерского материала

Несогнутая спина - основное достоинство красновишерцев. Екатерина Видюкова

Вот так начинается город

«Мы разберемся в хитросплетениях тех времен». Учитель истории Игорь Яковлев
Коротко о Соловках
"А хорошо то, что в яркий солнечный день на площади между зданием двенадцати коллегий и библиотекой Академии наук общественность города открыла памятник правозащитнику, ученому и великому гражданину России Андрею Сахарову. Это уже третий, после обелиска на могиле декабристов и Соловецкого камня, памятник, который был не интересен властям, но, несмотря на это, создан и установлен гражданами города." (Юлий Рыбаков. Холодная весна 2003-го. Новая газета, Москва. 19.05.2003)
22 февраля с 17 до 19 часов на Лубянской площади у Соловецкого камня состоится митинг в защиту политического и информационного плюрализма, конституционных прав и демократических свобод, мирного урегулирования в Чечне. (Автор не известен. Доска объявлений. Новая газета, Москва. 21.02.2002)
Город, который себе ничего не простил | Лагерь | Дочь. Внук | Знаем и помним | Стыдно!

— Лялька, твой поляк (ударение на первом слоге. — Э.Г.) идет… Готовь пайку хлеба, — кричали мальчишки. Это означало, что заключенный поляк перелез через проволоку и идет в наш барак. Он несет вязанку дров, стянутую проволокой. За это получит пайку хлеба, а мы с мамой будем есть хлеб через день или потянем дневную норму на два дня.

Красновишерск.
Город, который себе ничего не простил

Первый «Нюрнберг» в истории России
Вохровцы наши бараки считали, видимо, зоной. На самом деле так оно и было: когда началось строительство Новосибирской ТЭЦ-3, оказалось, что разместить рабочих негде. Вопрос решился просто: несколько новеньких лагерных бараков, стоящих на лесоперевалке, вывели за колючую проволоку. Сломали нары, поставили перегородки. Получилось тридцать комнат с одной стороны, тридцать — с другой. Длиннющий коридор имел два выхода. Один на зиму забивался. Электрического света не было. Движения людей по темному коридору были необычайно точны.

Я рассказывала о своем барачном детстве дважды. Первый раз в Польше — в школе для слабовидящих детей, которую создал режиссер Кшиштоф Занусси. Всю жизнь меня не покидала мысль найти потомков того самого поляка, которому мы с мамой через день отдавали свою пайку хлеба. Знала, что никогда не найду, но упорно вглядывалась в польские лица. Мне казалось, того поляка я найду из тысячи. Теперь я знаю, моя безмерная любовь к польскому кино питалась детскими воспоминаниями. Язык, перегруженный шипящими, я слушала без перевода. Поляк не знал русского, мама — польского. Так и разговаривали.

Второй раз я рассказываю о лагерных бараках в Красновишерске Пермского края. Драматическая нота моего рассказа резко сменяется почти восторгом.

— Да-да, все было именно так, — радостно откликается учительница Светлана Сартакова.
— А помните, — спохватываюсь я, — была ведь еще третья дверь. В середине барака. Там, где был туалет. Один на всех. И — никакой канализации.
— Но он открывался только по весне, — уточнила она.

Итак, я попала в свое лагерное детство. Многие из тех, с кем я разговариваю, родились после того, как знаменитый лагерь на Вишере закрыли. Но бараки еще долго продолжали существовать. Те, кто в них родился, говорили про себя так: «Я из лагеря» (поселок Вижаиха, из которого позднее вырос Красновишерск, Шаламов называл Вишерой).

Почему я не приехала сюда лет десять тому назад? Была возможность поговорить с самими сидельцами. Ну, например, с Александром Морозовым, талантливым инженером связи. Он оставил свои записи о строительстве комбината. У меня есть к нему вопросы, но задать их некому. Он умер всего пять лет тому назад.

21 июля. Красновишерск. Полдень.
Открытие мемориала Шаламову.

Варлам Шаламов. Портрет работы Марины Ло Ре. Германия, 2007 Варлам Шаламов - заключенный 4-го Вишерского Отделения СЛОНа.
Портрет работы Марины Ло Ре.
Германия, 2007

Наш день настал, — говорит Екатерина Видюкова, дочь «врага народа». Ее отец прибыл на Вишеру как спецпереселенец. И уже здесь был водворен в концлагерь по знаменитой 58-й статье, пункт 10. Подпольная типография — вот что грозно ему вменялось. Была у Максима Ивановича одна страсть: он хотел, чтобы после его подписи счетного работника стоял какой-нибудь штамп, придававший подписи достоверность. Подпольная типография умещалась в спичечном коробке.

…Говорили о коренном, важном: двойной морали государственной политики, о своей правде, которая должна стать предостережением для молодого поколения; о молчании отцов, которые давали подписку молчать; о молчании детей, с которых такую подписку никто не брал, но дети знали, что нужно держать язык за зубами; о молчании государства как способе сокрытия чудовищного преступления. Доминантная идея всех выступлений — протест против политики, которая запрещает человеку иметь свое суждение о происходящем и ограничивает свободу человека.

Рефрен всех выступлений: за что? Это не риторическое заклинание, это потребность человека знать, за что сломана судьба, пролита кровь. Какому дьяволу на потеху отдан бесценный дар — жизнь.

— Это историческое событие для нашего района, — сказал пермский писатель Юрий Асланьян. — Осмысление, а не сокрытие тайн — вот в чем мы все сегодня нуждаемся.

Иногда казалось, что присутствуешь на митинге оппозиции. Впрочем, нет. Здесь было другое: не сиюминутная схватка с властью, а выстраданная не одним поколением людей правда: человек свободен. И не может, не должен быть иным.

Итак, мемориал Варламу Шаламову открывается на месте ПЕРВОГО образцово-показательного концентрационного лагеря, где отрабатывалась технология уничтожения человеческого в человеке, где свободная личность превращалась в бессловесную рабочую силу. Первые строители на Вижаиху прибыли в 1928 году. 150 человек. Это было четвертое отделение СЛОНа, созданного в 1928 году (появление первого лагеря на Соловках отмечено 1924 годом).

Начальником управления ВИШХИМЗа (строительство Вишерских химических заводов) был назначен Эдуард Берзин. Лагерь был придан управлению в качестве рабочей силы. Комиссар 9-й роты латышских стрелков, замешанный в свое время в нашумевшем деле Локкарта, английского посла, Берзин имел своих вдохновителей. Сначала в лице Дзержинского, а потом Менжинского.

Тип лагеря, который установился позднее, как норма ГУЛАГа, складывался именно здесь, на Вишере. Лагерь как значимый хозяйствующий субъект государства. Основы криминальной экономики закладывались здесь.

Шаламова арестовали 19 февраля 1929 года. 13 апреля он вошел в ворота Вишлага, избитый на этапе только за то, что вступился за молодого сектанта, над которым измывались конвойные. Уже шестого июля из Вишлага ушло письмо Шаламова в ЦК партии с требованием прекратить издевательства над человеком.

Он пробыл здесь три года (с выездом в Березняки, Соликамск и другие места Пермского края). Был на командировках, как здесь говорили тогда и говорят сейчас.

Уже первых нескольких часов достаточно, чтобы ощутить особую атмосферу Красновишерска. Обнимаются, плачут, целуются… Приехала из Таллина Евгения Алексеева, учительница. По 58-й статье были высланы ее мать, отец, брат… Она плачет от горя и радости.

— Всех не перечислишь, — говорит.
— А за что их выслали?

Евгения Алексеевна смеется:

— За то, что не в колхоз пошли, а Кирова убивать.

Она рассказывает об эстонцах, которые были высланы на Вишеру — они на всю жизнь сохранили благодарность коренному населению. Кто-то передает привет из Южной Саксонии от немцев, судьба которых была необычайно трагична: когда наша армия отступала, немцы были вывезены в Германию. Когда шло освобождение немецких территорий — немцы подлежали депортации, то есть возвращению на историческую родину. Их вернули в ГУЛАГ.

…Плачет сиделец Григорий Весельский — учитель математики. Художник.

Но были и те, кто не пришел. По одной причине: «Я не вернусь. Я это точно знаю».

Да, это их день.

Так вот: атмосфера Красновишерска создана людьми особой биографии и особой судьбы.

— Блатари и уголовники, — говорит учительница Нина Дюкова, — были друзьями народа и власти, поэтому после отсидки они покидали наши места. Сосланные по 58-й статье подлежали колонизации — после срока переходили, как тогда говорили, в режим ссылки. Многие здесь и остались.

Основную массу составляют потомки «врагов народа». Но и те, кого миновала эта участь, счастливы тем, что имели возможность в своем детстве и юности общаться с этими людьми.

Один из них — учитель истории Игорь Яковлев. Он запомнил многих, но особую роль в его жизни сыграл грек Константин Гагаси. Образованнейший человек, отменный агроном. После десятилетнего срока не имел права вернуться в Крым. Работал в совхозе экономистом.

— Я у него научился многому. Ну, например, я усвоил: как бы ты ни ненавидел человека, первым именно ты должен сказать «Здравствуйте!». О! Я теперь знаю, что такое аристократическая холодная вежливость.

А еще он запомнил, что они проводили четкую грань между добром и злом.

На той стороне реки Вишеры находился сельхоз — детище знаменитого героя рассказа Шаламова «Хан-Гирей».

— Мой сельхоз, — говорит Игорь. — Здесь я впервые узнал, что заключенные — не злодеи и разбойники. Вот круги Дантова ада: сельхоз, пристань, Бараний Лог, автобаза — это мои университеты. Здесь были казаки с Дона, немцы Поволжья, крымские татары, жители Тюмени, Челябинска, Кургана, армяне, болгары, поляки… Вавилонское столпотворение.

Я спрашиваю Игоря, как себя ощущали заключенные уже на воле. Ведь такое клеймо.

— Усвоил я с детства одну истину: враг — это тот, кто убил, ограбил, изнасиловал. Мы знали, что заключенные по 58-й статье никого не убивали, не грабили. В народе в ходу было суждение: «Сидит не по делу». Вот это «сидит не по делу» и определяло наше отношение к ним.

Игорь как-то вспомнил, что жил здесь власовец и мальчишки нет-нет да и называли его предателем. Пожалуй, это был единственный случай.

— Мне бы вернуться в то время. Сейчас бы я повинился. Меня очень заинтересовала судьба солдат, которые пошли за Власовым. Страшная трагедия, да что мы тогда знали.

Сидельцы были книгочеи. Одна из богатейших библиотек в городе была у инженера-сидельца Морозова, работавшего с Берзиным. Когда внук продавал библиотеку деда, Игорь купил много книг. По ним он мог составить представление об интересах опального инженера.

— Не переживайте, — сказал Игорь. — Вряд ли бы вы его разговорили. Он был замкнут. Молчалив.

Писатель Юрий Асланьян благодарен своему отцу за то, что тот убедил его в встретиться с сидельцами, записать их рассказы. Отец говорил сыну: «Только знание истины делает человека свободным».

Несогнутая спина — главное впечатление от встреч с теми, кто прошел лагерь. Несогнутая спина — основное достоинство красновишерцев, доставшееся от отцов и дедов.

Библиографический указатель

Уже потом, когда я бродила по Соликамску, Боровску, Березнякам, многие спрашивали: "Вы обратили внимание, какой интеллигентный город Красновишерск?" Вот такая социальная селекция. Можно только предположить, каким биологическим бедствием обернулся ГУЛАГ для России.

Именно отсюда, с Вишеры, крупнейшей пересылки того времени, как считает пермский историк Виктор Шмыров, «начался долгий путь к Соликамску, прииску «Партизан», каторжным лагерям и особлагам МГБ СССР. Наверное, самый страшный путь в истории человечества. Путь убийства, растления и деградации миллионов людей».

Эльвира Горюхина. Красновишерск. Город, который себе ничего не простил. Новая Газета. Москва — Пермь — Красновишерск — Соликамск, Боровск, Березняки. 14.09.2007

Продолжение >>
Город, который себе ничего не простил | Лагерь | Дочь. Внук | Знаем и помним | Стыдно!

Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional