Соловки Энциклопедия
Международный дайджест-проект о Соловках и РоссииКнига 2, Глава 2.
ПРОЗА СОЛОВЕЦКОГО АРХИПЕЛАГА
Писатели и литераторы о Соловках и событиях вокруг Соловков
• Соловецкий книжный каталог: алфавитный список книг, брошюр, альбомов, журналов, газет, содержащих романы, повести, литературные сборники, научные статьи о Соловках (Соловецких островах).
Соловки и остальной Мир
Писатели, отбывавшие заключение в СЛОНе. Избранные страницы.
Соловецкая чайка всегда голодна: лагерные стихи и поэты-заключенные СЛОНа.
• Соловецкая поэзия. Сборник "соловецких" стихов и список соловецких поэтов.
Личное дело каждого
Акунин (Чхартишвили)Борис Шалвович
(1956)
Акунин - псевдоним Григория Чхартишвили, человека энциклопедических знаний, историка, филолога, владеющего японским языком, автор романа "Пелагия и белый бульдог". Акунин долгое время руководил журналом "Иностранная литература". Родился в Грузии, живет в Москве.
Коротко о Соловках
"Действие этих романов происходит то в вымышленном городе Заволжске, ностальгически уютном и благословенном, то переносится в стилизованные, но сразу узнаваемые Соловки. Стилистика и стилизация, пожалуй, самые яркие стороны дарования Б.Акунина. В этом отношении романы "Пелагия и белый бульдог", "Пелагия и черный монах" безупречны и надолго останутся в памяти читателей. " (Владимир Герасимов. Хлам... блестящих романов. О последней книге Б.Акунина "Пелагия и красный петух". Евангельская газета. №4(41). 07-08.2003)"...Или "Новый Арарат" - Соловки - с монахами-матросами на паломнических пароходах (так ведь и было!), даже с житием преподобных Германа, Зосимы и Савватия..." (Елена Дьякова. Борис Акунин как успешная отрасль российской промышленности. Новая газета. 02.07.2001)
"С чего бы уместнее начать?
Борис Акунин (Чхартишвили). Беллетризированные извлечения из Соловецкого Патерика
Пожалуй, с Арарата. Вернее, с Нового Арарата, Ново-Араратского монастыря, прославленной обители, что находится на самом севере нашей обширной, но малонаселенной губернии. Там, среди вод Синего озера, по своим размерам более похожего на море (в народе его так и называют: "Сине-море"), на лесистых островах, издревле спасались от суеты и злобы святые старцы. По временам монастырь приходил в запустение, так что на всем архипелаге по уединенным кельям и пустынькам оставалась лишь малая горстка отшельников, но вовсе не угасал никогда, даже в Смутное время.
У такой живучести имелась одна особенная причина, именуемая "Василисков скит", но о ней мы расскажем чуть ниже, ибо скит всегда существовал как бы наособицу от собственно монастыря. Последний же в девятнадцатом столетии, под воздействием благоприятных условий нашего мирного, спокойно устроенного времени стал что-то уж очень пышно расцветать - сначала благодаря моде на северные святыни, распространившейся среди состоятельных богомольцев, а в совсем недавнюю пору радением нынешнего архимандрита отца Виталия II, именуемого так, потому что в прошлом столетии в обители уже был настоятель того же прозванья.
Этот незаурядный церковный деятель привел Новый Арарат к доселе небывалому процветанию. Будучи приукажен заведовать тихим островным монастырем, высокопреподобный справедливо рассудил, что мода - особа ветреная и, пока она не обратила свой взор в сторону какой-либо иной, не менее почтенной обители, надобно извлечь из притока пожертвований всю возможную пользу.
Начал он с замены прежней монастырской гостиницы, ветхой и худосодержанной, на новую, с открытия превосходной постной кухмистерской, с устроения лодочных катаний по протокам и бухточкам, чтоб приезжие из числа состоятельных людей не спешили уезжать из благословенных мест, которые по своим красотам, чистоте воздуха и общей природной умиленности никак не уступают лучшим финским курортам. А потом, искусно расходуя образовавшийся излишек средств, принялся понемногу создавать сложное и весьма доходное хозяйство, с механизированными фермами, иконописной фабрикой, рыболовной флотилией, коптильнями и даже скобяным заводиком, изготовляющим лучшие во всей России оконные задвижки. Построил и водопровод, и даже рельсовую дорогу от пристани к складам. Кое-кто из опытных старцев зароптал, что жить в Новом Арарате стало неспасительно, но голоса эти звучали боязливо и наружу почти вовсе не просачивались, заглушаемые бодрым стуком кипучего строительства. На главном острове Ханаане настоятель возвел множество новых зданий и храмов, которые поражали массивностью и великолепием, хотя, по мнению знатоков архитектуры, не всегда отличались непогрешительным изяществом.
Как жить с мыслью, что ваш родственник был или мог быть пособником режима? Убивал, расстреливал, например? Или "просто" доносил?
Такая уж у нас страна. Чистой анкеты, наверное, нет ни у кого. Кто-то из предков обязательно или судился, или судил; или привлекался, или привлекал; или оккупировал, или находился на оккупированной территории. Потомки вертухаев переженились с потомками зеков; внуки комиссаров и продотрядовцев стали поклонниками адмирала Колчака. У меня, например, бабушка в Гражданскую была чекисткой, а дед – председателем ревтрибунала. Я вырос под рассказы о разоблаченной «контре» и расстрелянных заложниках. Ну и что с того? Австралию вон вообще потомки каторжников построили.
У прежних поколений был свой выбор, у нас свой. «Каждый выбирает для себя» – и далее по тексту стихотворения. Не следует ни кичиться подвигами предков, ни угрызаться их винами. Просто нужно всё это помнить, извлекать для себя уроки.
Несколько лет назад ново-араратское "экономическое чудо" приезжала исследовать специальная правительственная комиссия во главе с самим министром торговли и промышленности многоумным графом Литте - нельзя ли позаимствовать опыт столь успешного развития для пользы всей империи.
Оказалось, что нельзя. По возвращении в столицу граф доложил государю, что отец Виталий является адептом сомнительной экономической теории, полагающей истинное богатство страны не в природных ресурсах, а в трудолюбии населения. Хорошо архимандриту, когда у него население особенное: монахи, выполняющие все работы под видом монастырского послушания, да еще безо всякого жалования. Стоит такой работник у маслобойной машины или, скажем, токарного станка и не думает ни о семье, ни о бутылке - знай себе душу спасает. Отсюда и качество продукции, и ее немыслимая для конкурентов дешевизна.
Для Российского государства эта экономическая модель решительно не годилась, но в пределах вверенного отцу Виталию архипелага явила поистине замечательные плоды. Пожалуй, монастырь со всеми его поселками, мызами, хозяйственными службами и сам напоминал собою небольшое государство - если не суверенное, то, во всяком случае, обладающее полным самоуправлением и подотчетное единственно губернскому архиерею преосвященному Митрофанию.
Монахов и послушников на островах при отце Виталии стало числиться до полутора тысяч, а население центральной усадьбы, где кроме братии проживало еще и множество наемных работников с чадами и домочадцами, теперь не уступало уездному городу, особенно если считать паломников, поток которых, вопреки опасениям настоятеля, не только не иссяк, но еще и многократно увеличился. Теперь, когда монастырская экономика прочно встала на ноги, высокопреподобный, верно, охотно обошелся бы и без богомольцев, которые лишь отвлекали его от неотложных дел по управлению ново-араратской общиной (ведь среди паломников попадались знатные и влиятельные особы, требующие особенного обхождения), но тут уж ничего поделать было нельзя. Люди шли и ехали из дальнего далека, а после еще плыли через огромное Синее озеро на монастырском пароходе не для того, чтобы посмотреть на промышленные свершения рачительного пастыря, а чтоб поклониться ново-араратским святыням и первой из них - Василискову скиту.
Сей последний, впрочем, для посещений был совершенно недоступен, ибо находился на малом лесистом утесе, носящем название Окольнего острова и расположенном прямо напротив Ханаана, но только не обжитой его стороны, а пустынной. Богомольцы, прибывавшие в Новый Арарат, имели обыкновение опускаться у воды на колени и благоговейно взирать на островок, где обретались святые схимники, молители за все человечество.
Однако про Василисков скит, а также про его легендарного основателя, как и было обещано, расскажем пообстоятельней." (Акунин Борис. Пелагия и белый бульдог. Пелагия и черный монах. Пелагия и красный петух. Серия: Провинцiальный детективъ. Издательство: АСТ, 2005).


