СоловкиЭнциклопедия - крупнейший сайт о Соловках
Текущее время на Соловках:
:
 

Книга 2. Проза Соловецкого архипелага

Глава 2. Писатели, публицисты и литераторы о Соловках в повестях, стихах, романах, рассказах, эссе...

"И читает ведь публика беллетризированные извлечения из Соловецкого Патерика... И не замечает, как качественно ее грузят. Или она не против?"

Елена Дьякова, Москва. 2001.

Соловки Бориса Акунина (Чхартишвили)

Loading
 

 

 

 

С чего бы уместнее начать? Пожалуй, с Арарата. Вернее, с Нового Арарата, Ново-Араратского монастыря, прославленной обители, что находится на самом севере нашей обширной, но малонаселенной губернии. Там, среди вод Синего озера, по своим размерам более похожего на море (в народе его так и называют: "Сине-море"), на лесистых островах, издревле спасались от суеты и злобы святые старцы. По временам монастырь приходил в запустение, так что на всем архипелаге по уединенным кельям и пустынькам оставалась лишь малая горстка отшельников, но вовсе не угасал никогда, даже в Смутное время.

Окно в Соловки открыли многие писатели... Борис Акунин

Рис.1. Окно в Соловки открыли многие писатели... Борис Акунин

Беллетризированные извлечения из Соловецкого Патерика

У такой живучести имелась одна особенная причина, именуемая "Василисков скит", но о ней мы расскажем чуть ниже, ибо скит всегда существовал как бы наособицу от собственно монастыря. Последний же в девятнадцатом столетии, под воздействием благоприятных условий нашего мирного, спокойно устроенного времени стал что-то уж очень пышно расцветать - сначала благодаря моде на северные святыни, распространившейся среди состоятельных богомольцев, а в совсем недавнюю пору радением нынешнего архимандрита отца Виталия II, именуемого так, потому что в прошлом столетии в обители уже был настоятель того же прозванья.

Этот незаурядный церковный деятель привел Новый Арарат к доселе небывалому процветанию. Будучи приукажен заведовать тихим островным монастырем, высокопреподобный справедливо рассудил, что мода - особа ветреная и, пока она не обратила свой взор в сторону какой-либо иной, не менее почтенной обители, надобно извлечь из притока пожертвований всю возможную пользу.

Начал он с замены прежней монастырской гостиницы, ветхой и худосодержанной, на новую, с открытия превосходной постной кухмистерской, с устроения лодочных катаний по протокам и бухточкам, чтоб приезжие из числа состоятельных людей не спешили уезжать из благословенных мест, которые по своим красотам, чистоте воздуха и общей природной умиленности никак не уступают лучшим финским курортам. А потом, искусно расходуя образовавшийся излишек средств, принялся понемногу создавать сложное и весьма доходное хозяйство, с механизированными фермами, иконописной фабрикой, рыболовной флотилией, коптильнями и даже скобяным заводиком, изготовляющим лучшие во всей России оконные задвижки. Построил и водопровод, и даже рельсовую дорогу от пристани к складам. Кое-кто из опытных старцев зароптал, что жить в Новом Арарате стало неспасительно, но голоса эти звучали боязливо и наружу почти вовсе не просачивались, заглушаемые бодрым стуком кипучего строительства. На главном острове Ханаане настоятель возвел множество новых зданий и храмов, которые поражали массивностью и великолепием, хотя, по мнению знатоков архитектуры, не всегда отличались непогрешительным изяществом.

Несколько лет назад ново-араратское "экономическое чудо" приезжала исследовать специальная правительственная комиссия во главе с самим министром торговли и промышленности многоумным графом Литте - нельзя ли позаимствовать опыт столь успешного развития для пользы всей империи.

Оказалось, что нельзя. По возвращении в столицу граф доложил государю, что отец Виталий является адептом сомнительной экономической теории, полагающей истинное богатство страны не в природных ресурсах, а в трудолюбии населения. Хорошо архимандриту, когда у него население особенное: монахи, выполняющие все работы под видом монастырского послушания, да еще безо всякого жалования. Стоит такой работник у маслобойной машины или, скажем, токарного станка и не думает ни о семье, ни о бутылке - знай себе душу спасает. Отсюда и качество продукции, и ее немыслимая для конкурентов дешевизна.

Как жить с мыслью, что ваш родственник был или мог быть пособником режима? Убивал, расстреливал, например? Или "просто" доносил?

Такая уж у нас страна. Чистой анкеты, наверное, нет ни у кого. Кто-то из предков обязательно или судился, или судил; или привлекался, или привлекал; или оккупировал, или находился на оккупированной территории. Потомки вертухаев переженились с потомками зеков; внуки комиссаров и продотрядовцев стали поклонниками адмирала Колчака. У меня, например, бабушка в Гражданскую была чекисткой, а дед – председателем ревтрибунала. Я вырос под рассказы о разоблаченной «контре» и расстрелянных заложниках. Ну и что с того? Австралию вон вообще потомки каторжников построили.

У прежних поколений был свой выбор, у нас свой. «Каждый выбирает для себя» – и далее по тексту стихотворения. Не следует ни кичиться подвигами предков, ни угрызаться их винами. Просто нужно всё это помнить, извлекать для себя уроки.

Борис Акунин, писатель. Радиостанция Эхо Москвы", Москва. 03.08.2011.

Для Российского государства эта экономическая модель решительно не годилась, но в пределах вверенного отцу Виталию архипелага явила поистине замечательные плоды. Пожалуй, монастырь со всеми его поселками, мызами, хозяйственными службами и сам напоминал собою небольшое государство - если не суверенное, то, во всяком случае, обладающее полным самоуправлением и подотчетное единственно губернскому архиерею преосвященному Митрофанию.

Монахов и послушников на островах при отце Виталии стало числиться до полутора тысяч, а население центральной усадьбы, где кроме братии проживало еще и множество наемных работников с чадами и домочадцами, теперь не уступало уездному городу, особенно если считать паломников, поток которых, вопреки опасениям настоятеля, не только не иссяк, но еще и многократно увеличился. Теперь, когда монастырская экономика прочно встала на ноги, высокопреподобный, верно, охотно обошелся бы и без богомольцев, которые лишь отвлекали его от неотложных дел по управлению ново-араратской общиной (ведь среди паломников попадались знатные и влиятельные особы, требующие особенного обхождения), но тут уж ничего поделать было нельзя. Люди шли и ехали из дальнего далека, а после еще плыли через огромное Синее озеро на монастырском пароходе не для того, чтобы посмотреть на промышленные свершения рачительного пастыря, а чтоб поклониться ново-араратским святыням и первой из них - Василискову скиту.

Сей последний, впрочем, для посещений был совершенно недоступен, ибо находился на малом лесистом утесе, носящем название Окольнего острова и расположенном прямо напротив Ханаана, но только не обжитой его стороны, а пустынной. Богомольцы, прибывавшие в Новый Арарат, имели обыкновение опускаться у воды на колени и благоговейно взирать на островок, где обретались святые схимники, молители за все человечество.

Однако про Василисков скит, а также про его легендарного основателя, как и было обещано, расскажем пообстоятельней." (Акунин Борис. Пелагия и белый бульдог. Пелагия и черный монах. Пелагия и красный петух. Серия: Провинцiальный детективъ. Издательство: АСТ, 2005).

Главная беда нашего государства в том, что из века в век оно относилось к людям как к навозу

"29 октября я ходил к Соловецкому камню, где «Мемориал» каждый год, в День памяти, проводит прекрасную акцию: люди стоят в очереди, чтобы прочитать несколько имен из мартиролога жертв сталинских репрессий. Я не думаю, что нужно объяснять, почему я считаю эту акцию важной. Или нет, все-таки объясню.

Главная беда нашего государства в том, что из века в век оно относилось к людям как к навозу. Щедро удобряло ими почву, поливало кровью полезные с точки зрения очередного правительства растения: возведение среди болот Петрова Града, строительство первой железной дороги, коллективизацию, индустриализацию, укрепление трудовой дисциплины и так далее, и так далее.

Апофеоз приоритета государственных ценностей над личными – сталинская эпоха. «Мы рубим лес, и сталинские щепки, как прежде, во все стороны летят», - поется в известной песне. Историки всё никак не подсчитают количество тех «щепок»: сколько сотен тысяч расстреляно, сколько миллионов репрессировано, сколько десятков миллионов заморено голодом. Хуже всего вот что: 99,999999% убитых не просто убиты, но еще и забыты. Их вроде как никогда не было. " (Акунин Борис. Отчет о проделанной работе. Радиостанция "Эхо Москвы". Москва, 14.11.2012)

О секрете длинной жизни

Среди долгожителей на удивление мало знаменитых людей. Как начнешь разбираться, оказывается, что почти все, кто дотягивает до глубокой-преглубокой старости, прожили заурядную, малособытийную жизнь. Горели неярко и ровно, потому долго и не перегорали.

Но бывают исключения. В качестве архетипического примера приведу сюжет из отечественной истории.

Петр Калнишевский - атаман Запорожской сечи

На портрете последний атаман Запорожской сечи Петро Калнышевский, кавалер ордена Андрея Первозванного, генерал-лейтенант российской армии. Когда Екатерина в 1775 году решила упразднить казачью вольницу, атаман был уже очень стар. Его сослали на Соловки и содержали там в ужасных условиях, чтобы поскорее помер. Посадили навечно под замок, в крошечную камеру, откуда выпускали подышать воздухом два раза в год. Пишут, что к концу заключения там накопился полутораметровый слой нечистот. Любой здоровяк в два счета отдал бы богу душу. Но старец не торопился переселяться в мир иной. Он провел в узилище четверть века, после амнистии отказался выходить на свободу и скончался только в 1804 году, имея от роду 113 лет, то есть успел пожить аж в трех столетиях – семнадцатом, восемнадцатом и девятнадцатом. (Борис Акунин. О секрете длинной жизни. Живой журнал. Москва. www.borisakunin.livejournal.com. 25.01.2013)

Большой художник в чем-то очень силен, а в чем-то очень слаб. На этом они, бедные, и подламываются

Максим Горький с чекистами на Соловках

Рис.2. Великий пролетарский писатель с великими "перевоспитателями". Фото сделано на Соловках.

Наверное, самый хрестоматийный и ужасно грустный пример испорченного некролога – Алексей Максимович Горький. Невероятно сильный талант, очень красивая жизнь, в которой было всё: мощные книги и всемирная слава, любовь прекрасных женщин и обожание читателей, большие гонорары и большая щедрость, борьба с диктатурой царизма и борьба с диктатурой большевизма. Если бы Алексей Максимович умер десятью годами раньше, в эмиграции, он остался бы в нашей памяти как одна из самых светлых фигур русской культуры.

Но финал его жизни был так жалок, что перечеркнул все былые заслуги. Поездка на Соловки посмотреть на перевоспитание зеков; восторженный отчет об этой поездке; «Если враг не сдается – его истребляют»; особняк Рябушинского; Нижний Новгород, переименованный в город Горький при живом Горьком… Господи, до чего же всё это стыдно. (Акунин Борис. Испортить себе некролог. Цит. по блогу. Радиостанция "Эхо Москвы", Москва, 18.04.2014)

Соловки притягивали внимание писателей и литераторов:
• Соловецкий книжный каталог: алфавитный список книг, брошюр, альбомов, журналов, газет, содержащих романы, повести, литературные сборники, научные статьи о Соловках (Соловецких островах).

Соловки и остальной Мир


Писатели, отбывавшие заключение в СЛОНе. Избранные страницы.


Соловецкая чайка всегда голодна: лагерные стихи и поэты-заключенные СЛОНа.


Соловецкая поэзия. Сборник "соловецких" стихов и список соловецких поэтов.

Соловки и Россия
Соловки в жизни российского общества. Соловки и русская культура.
www.solovki.ca
Личное дело каждого

Акунин Борис. Писатель о Соловках Акунин (Чхартишвили)
Борис Шалвович

(1956)

Акунин - псевдоним Григория Чхартишвили, человека энциклопедических знаний, историка, филолога, владеющего японским языком, автор романа "Пелагия и белый бульдог". Акунин долгое время руководил журналом "Иностранная литература". Родился в Грузии, живет в Москве.

Коротко о Соловках

"Действие этих романов происходит то в вымышленном городе Заволжске, ностальгически уютном и благословенном, то переносится в стилизованные, но сразу узнаваемые Соловки. Стилистика и стилизация, пожалуй, самые яркие стороны дарования Б.Акунина. В этом отношении романы "Пелагия и белый бульдог", "Пелагия и черный монах" безупречны и надолго останутся в памяти читателей. " (Владимир Герасимов. Хлам... блестящих романов. О последней книге Б.Акунина "Пелагия и красный петух". Евангельская газета. №4(41). 07-08.2003)

"...Или "Новый Арарат" - Соловки - с монахами-матросами на паломнических пароходах (так ведь и было!), даже с житием преподобных Германа, Зосимы и Савватия..." (Елена Дьякова. Борис Акунин как успешная отрасль российской промышленности. Новая газета. 02.07.2001)

Соловецкая проза: cписок писателей, прозаиков, литераторов и журналистов, писавших о Соловках и событиях вокруг них...

Абаринова-Кожухова ЕлизаветаАбрамов ФедорАверинцев СергейАвторханов Абдурахман • Агарков Александр • Аграновский ГригорийАдамова-Слиозберг ОльгаАксёнов ВасилийАкунин БорисАлданов МаркАлександровский ВадимАмальрик Андрей • Амфитеатров Александр • Андреев ЛеонидАннинский ЛевАрцибашев АлександрАсс Павел (Афонин)Астафьв Виктор • Баратынский Евгений • Барков Альфред • Барский Лев • Бегбедер Фредерик • Белов Василий • Битов Андрей • Богданов Евгений • Буковский ВладимирБулгаков МихаилБушков АлександрБыков Дмитрий • Вайль Петр • Валаев РостиславВалаев Рустем • Варламов Алексей • Васильев БорисВеллер МихаилВересаев Викентий • Вильк Мариуш • Владимов Георгий • Войнович Владимир • Волина Маргарита • Волков ОлегВолкогонов Дмитрий • Гейзер Матвей • Гиляровский Владимир • Гиппиус Анна • Голованов Ярослав • Голосовский Сергей • Грайфер ЭллаГранин ДаниилГретковская МануэлаГроссман Василий • Гумилев Лев • Даль Владимир • Данилевский Григорий • Достоевский ФедорДоценко ВикторЕрофеев Венедикт • Замятин Евгений • Залыгин Сергей • Зверев Юрий • Злобин Степан • Каверин Вениамин • Каганов ЛеонидКлейн Дмитрий (Dmitri Klein)Кобринский Александр • Кожинов Вадим • Костевич Леон • Кривошлык Михаил • Крылов Александр • Куняев Станислав • Лазарчук Андрей • Леонов Леонид • Леонтьев Борис • Лесков Николай • Лимонов Эдуард • Липкин Семен • Манн Пауль ТомасМельгунов СергейМордовцев Даниил ЛукичНабоков ВладимирНагибин ЮрийНемирович-Данченко ВасилийНоводворская Валерия • Панова Вера • Пелевин Виктор • Попов Виктор • Прилепин Захар • Пришвин Михаил • Пряхин Михаил • Пушкин Александр • Радзинский Эдвард • Разгон Лев • Розанов Василий • Сарнов Бенедикт • Семенов Александр • Сергеев-Ценский Сергей • Серж Виктор • Симонов КонстантинСинельников Андрей • Снитковский Виктор • Солоухин Владимир • Сорокин Владимир • Стрижев Александр • Стругацкий БорисСуворов Виктор (Резун) • Суворов Дмитрий • Толстой Лев • Тэффи Надежда • Успенский Эдуард • Федоровский Евгений • Фельштинский Ю • Хольм ван Зайчик • Чарская Л • Челищев Пётр • Шаламов ВарламШафаревич ИгорьШевченко СергейШендерович ВикторШолохов Михаил • Штерн Борис • Шукшин ВасилийЩекочихин ЮрийЭйдельман Натан • Энгельмейер Александр • Янев Никита