Соловецкая трагедия История концлагеря Разное о СЛОНе Заключенные Соловков Палачи, ВЧК-НКВД... Черная Книга СЛОНа Соловецкие расстрелы Избранное о красном СЛОНе

• Мемуары офицера царской и добровольческой армий Созерко Мальсагова, ингуша, в 1923 г. из Батума отправленного на Соловки.
Бадаш
Семен Юльевич

( 1921 )

Родился в Москве. Врач-уролог, заведующий 3-м московским кожновенерологическим диспансером. Попал в т.н. "ворошиловский призыв" в армию студентов. Участник финской и Великой Отечественной войн. В 1945 году демобилизовался и вернулся в 3-й Московский медицинский институт. Подружился с неким Евгением Бейлиным, который оказался стукачем - секретным сотрудником МГБ. Получил 10 лет лагерей, из которых отбыл шесть... Сидел в Казахстане и на Колыме (1949-1955). В 1982 уехал в Германию навсегда.

Мнение эксперта
"Некоторые исследователи, к примеру, в Санкт-Петербургском научно-информационном центре "Мемориал", считают, что 509 узников (Второй Соловецкий этап) никто не расстреливал в течение дня в подвалах "Большого дома". Группу соловчан, вероятно, казнили в Ленинградской области — "в обычном месте расстрелов" на пустоши Койранкангас под Токсово. Хотя доказать это документально пока не удалось." (Сергей Шевченко. Правда и вымысел. Газета "2000", Киев. 14.05.2004)

Соловецкая библиография
Ленинградский мартирологЛенинградский мартиролог 1937-1938. Т.1-5. Отв. ред.: А.Я. Разумов. СПб.: РНБ, 735 с. 1999.

Книги памяти включают справки о жертвах массовых расстрелов в Ленинграде в 1937-1938 ггю., когда были казнены по политическим мотивам около сорока тысяч человек. Среди погибших - уроженцы России, Карелии, Украины, Белоруссии, Польши, Румынии, Латвии, Эстонии... десятки национальностей... сотни узников Соловецкого лагеря особого назначения.

Фамилия Шимкевич уходит глубоко корнями в историю России. Эта дворянская фамилия фигурировала еще в Бархатных книгах Государства Российского. Одним из последних носителей этого рода был петербургский академик и крупный биолог, близкий друг И.П. Павлова. Его сын, полковник русской армии, увлекшийся литературой, рано ушел в отставку. Много писал, большей частью пьесы. На Западе, в литературном кружке на Капри, где литераторы группировались вокруг М.Горького, он знакомится с поэтессой русского происхождения из семьи замоскворецких купцов, некоей Кипресер. В 1913 году в Париже от этого брака рождается сын Андрей.

Восемь побегов гражданина Франции
из СЛОНа и других лагерей ГУЛАГа

В 1917 году Шимкевич, оставив жену и сына, уезжает в Россию, где на сценах столичных и провинциальных театров идут его пьесы, в частности. Малый Академический театр поставил его пьесу „Вьюга". Но чтобы новая власть не упрекала Шимкевича происхождением и прошлым, он заканчивает Академию им. Фрунзе, получает чин и обзаводится новой семьей.

Последняя его должность — начальник военного сектора Госплана СССР. Все эти годы он просит бывшую жену прислать ему в советскую Россию сына Андрея. Мать упорно отказывается. Она замужем за известным скульптором Липшицем, родом из Прибалтики. В их доме, в Булонье, часто бывают известные люди: Лэжэ, Пикассо, Эренбург, Луначарский и многие другие.

Лишь в 1927 году, воспользовавшись поездкой Луначарского в Москву, она отправляет с ним сына. Андрей прибывает в Москву в ноябре 1927 года с визой на месяц. Но отец задерживает сына на целый год. Уехать самостоятельно Андрей не может, ибо является несовершеннолетним, и в 1928 году он бежит из дома отца и становится беспризорником. В 1930 году его арестовывает ГПУ и обвиняет в шпионаже. Андрею дают 5 лет лагерей и отправляют в УСЛОН (Управление Соловецких лагерей Особого назначения). Там он знакомится с Варламом Шаламовым, который ему покровительствует и даже помогает в подготовке к побегу. Андрей бежит с Соловков и по дороге, в тайге, встречает еще двух беглецов, разоруживших конвой и имеющих оружие, но без патронов. Втроем они добираются до Москвы. Здесь, пользуясь отсутствием отца, Андрей проникает в его квартиру, забирает револьвер, патроны, географические карты. Беглецы добираются до Батуми, где находят человека, который берется переправить их в Турцию. Они отдают проводнику половину условленной суммы. Ночью, при переходе границы, они попадают в засаду. Во время перестрелки спутников Андрея убивают, а он, раненный, цепляясь за кустарник ползет все дальше вглубь турецкой территории. Обессиленный и измученный он, наконец засыпает под кустом. На следующее утро он видит вдалеке конный разъезд и стреляет в воздух последним патроном, чтобы привлечь внимание турецкой охраны. Но вместо турков к нему приближаются советские пограничники, искавшие его всю ночь. Андрея привязывают к лошади и тащат до Батуми, где сажат в тюрьму. На следствие приезжает сам начальник ГПУ Грузии — Берия. Андрея переводят в Тифлис, в камеру смертников в крепость Метсхи. Там выносят смертный приговор опять через ОСО, по старой статье 56-6 и новой — 83 "переход госграницы".

Через некоторое время Андрею заменяют смертную казнь на 10 лет заключения и снова отправляют на Соловки, в УСЛОН. И снова он встречается с Варламом Шаламовым.

Во время следующего побега Андрей добирается до Москвы. Ночью ему удается перелезть через ограду сада французского посольства, что на Якиманке. Под опекой посла он проводит там 3 дня, затем по требованию властей посол вынужден выдать его. И снова Лубянка, ОСО и лагерь. В общей сложности он совершил 8 (!) побегов. И каждый раз получал новый срок, пока не „намотали полной катушки" — 25 лет.

В 1949 году он попадает в Экибастуз, где мы и познакомились. Андрей принимал участие в забастовке. Небольшого роста, тихий и спокойный Андрей никому не рассказывал своей биографии. Мы — старые зэки — узнали обо всем лишь в Москве, когда Андрей освободился. Но и в Москве КГБ не давало ему покоя. В 1958 году, наконец, он уезжает на родину, во Францию. Отец его был расстрелян вместе с Тухачевским в 1938 году. Так гуляет в наши дни по Парижу „живая история" Архипелага, начиная с Соловков и кончая бериевскими Особлагами! Андрей провел в тюрьмах и лагерях 27 лет.

В 1981 году Андрей Шимкевич принимал участие в Комитете по делу Рауля Валленберга — „пропавшего" шведского дипломата, с которым сидел в одной камере на Лубянке в послевоенные годы. (Бадаш Семен. Колыма ты моя, Колыма... Документальна повесть. - Нью-Йорк: Effect Publishing Inc., 1986. - ил., портр.)

Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional