Соловецкая трагедия История Соловецкого концлагеря. Разное о СЛОНе Заключенные Соловков Вожди, чекисты, начальство, палачи... Черная Книга СЛОНа Соловецкие расстрелы Интернациональные Соловки Избранные статьи о красном СЛОНе• Соловецкие палачи рангом помельче Об этих ничего не известно • Начальник соловецкой "Следственной части" Васьков • Соловецкий следователь Калугин Око за око, зуб за зуб Истории жизни соловецких палачей доказывает библейскую истину. Все "...охранники - оказались жертвами системы. Не выиграл никто. Чекист по фамилии Зорин, первым поднявший над Соловками красный флаг в 1923 году, через три года сам попал в СЛОН в качестве заключенного. Зам. пред. Архангельского исполкома И.В.Боговой, предложивший превратить Соловецкий архипелаг в большой лагерь... был расстрелян в 38-м. Помощник Ф.Дзержинского И.С.Уншлихт - из-под его пера вышло положение о лагерях Особого Назначения ("для особо вредных врагов Советской власти, которые нанесли или могут нанести ей вред") - расстрелян. Второй начальник лагеря Ф.Эйхманс... расстрелян в 38-м как "английский шпион" и "руководитель масонской ложи". А. Ногтев - был начальником СЛОНа дважды, в 23-м и 30-м... был арестован и осужден на 15 лет. В 1947 году он вышел по амнистии..." и сразу умер. Так справедливо заметил Юрий Бродский ("Тридцать лет Соловецкого плена", Яблоко России, № 18, 12.07.1999) Жертвами становились семьи, дети и даже их внуки. "Начальник СЛОНа Эйхманс женился своеобразно: к одному из заключенных приехала очень красивая девушка - дочь. Эйхманс пообещал ей, что отпустит ее отца (и отпустил - тогда такое было возможно), если она выйдет за него замуж. Вышла, родилась дочь, а в 38-м году его расстреляли... Дочь Эйхманса на презентации "Власти Соловецкой" сказала: "Ну чем я виновата? И чем моя дочь виновата? Всю жизнь я была дочерью "врага народа", а теперь еще оказываюсь дочерью палача..." И действительно, вины ее нет. Она одна из миллионов жертв красивой коммунистической идеи. Поэт Станислав Яненко написал пронзительное стихотворение "Хроники" от имени того, кто строил соловецкие лагеря - монолог начальника соловецкого концлагеря.
• "9 января 37-го года чекист Леонид Заковский, в частности, поставил свою подпись под 6075 смертными приговорами"
(Из Кн. материалов о Соловецком лагере в 37-38 годах "Последний адрес". Институт этнонациональных исследований
АН Украины, Киев, 1999).• "С уменьшением срока наказания положение соловецкого заключенного осложняется, режим отягчается, администрация делает все, чтобы на более продолжительное время — если не навсегда — оставить каждого заключенного в своих не знающих пощады руках. ( А.Клингер. Соловецкая каторга. Записки бежавшего. Кн. "Архив русских революций". Изд-во Г.В.Гессена. XIX. Берлин. 1928.) Заместитель Глеба Бокия "...по фамилии Ногтев, постоянно находящийся в монастырском Кремле, и является истинным главой СЛОНа. Судьба заключенных полностью в его руках. Он тоже член ВЦИКа, а прежде был моряком на крейсере «Аврора». Это полуобразованный, выпивающий и несколько глуховатый человек с жестокой физиономией. В лагерях он всем известен под прозвищем Палач. Когда Ногтев обходит бараки и скиты политических заключенных, они громко кричат ему в лицо: «Палач, убирайся!» (Мальсагов Созерко. Адские острова: Сов. тюрьма на Дальнем Севере. Пер. с англ. Ш. Яндиева. Нальчик: Издат. центр "Эль-фа", 1996. 127 с.) |
"В это время власть в Соловецком лагере начали захватывать сумасшедшие, садисты"
Ногтев Александр - ленинец, садист и алкоголик
Топивший в его комнатах печи уголовник Блоха рассказывал, что по ночам Ногтев сильно мучился. Засыпать он мог только будучи очень пьяным, но и заснувши, метался и кричал во сне: "Давай сюда девять гвоздей! Под ногти, под ногти гони!" До Соловков он был помощником Саенко, знаменитого харьковского чекиста времен гражданской войны." (Ширяев Борис. Неугасимая лампада. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. - 413 с.) "В первый же год существования СЛОНа начались расстрелы. Когда с парохода сходил новый этап, начальник лагеря товарищ Ногтев и начальник оперчасти Буйкис по одному, им только известному, капризу стреляли из карабинов в пробегающих мимо людей. Норма - 10 человек. • Доклад начальника УСЛОН товарища Александра Ногтева на собрании рабочих города Кеми и станции Кеми: пропаганда и ложь вместо правды. Особой нелюбовью у Ногтева пользовались священнослужители. Увидев священника московской дворцовой церкви, он орал: "Эй, опиум для народа! Подай бороду вперед, глаза в небеса. Скоро бога увидишь!" ...На постеленном кем-то куске брезента лежал старенький отец Савва (или Савл) с руками, сложенными накрест на груди. Подошел товарищ Ногтев, толкнул лежащего ногой в теплом, нерпичьей шкуре сапоге, потянув за седую бороду, приподнял голову усопшего и весело сказал: "Не думай, опиум! Соловецкая власть тебя и из рая за бороду вытащит!" И, обращаясь к остальным, напутствовал: "Ну, хоть не с пустыми руками возвращаться будете!" (Влад Филатов. Чистый четверг в Соловецком кремле. Газета "Час", Рига, 03.05.2002)
После Зимнего дворца в... в соловецкие палачи "Наместником Бокия на Соловках и исполнителем его мероприятий является Ногтев. Ногтев — видный чекист, тоже член центрального исполнительного комитета. Он принимал активное участие в октябрьском перевороте, как матрос известного крейсера "Аврора", обстреливавшего в октябре 1917 года петроградский Зимний Дворец с укрывшимся в нем Временным Правительством. Помимо своей неумолимой жестокости, Ногтев славится в Соловках своей непроходимой глупостью и пьяными дебошами. В самой его физиономии есть что-то безусловно зверское. В лагере его называют "Палачом". Живет Ногтев со своей семьей в монастырском Кремле, в первом этаже "Управления северными лагерями особого назначения"." ( А.Клингер. Соловецкая каторга. Записки бежавшего. Кн. "Архив русских революций". Изд-во Г.В.Гессена. XIX. Берлин. 1928.) "Куратора науки" расстреляли за воровство?
— Выпей со мной, распросвятой отец опиум! Попостился — пора и разговеться! Теперь, брат, свобода! Господа Бога твоего отменили декретом... — стакан наливает, старцу дает и матерится по-доброму. Встал старец от своей лампады и молча земной поклон Ногтеву положил, как покойнику, а поднявшись, на открытый свой гроб указал: "помни, мол, там будешь". Переменился Ногтев в лице, бутыль за дверь кинул, сел на коня и ускакал. Пил потом месяц без перестану... Сплелись две нити из двух веков и вновь разошлись по своим путям, указанным свыше. А немое речение старца сбылось: году не прошло, как нагрянула из Москвы комиссия, дознались, что Ногтев серебряных литых херувимов с иконостаса спекулянтам продал, и расстреляли его, раба Божьего... Закопали Ногтева в бору, на том самом месте, где в стародавние времена воевода Мещеринов схоронил мятежных иноков соловецких, петлею им удавленных." (Ширяев Борис. Неугасимая лампада. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. - 413 с.) • Рассказывают, что за несколько месяцев до расстрела, Александру Ногтеву, первому властителю Соловков, предсказал "смерть от пули" выдающийся ученый-полиглот Владимир Кривош-Неманич. Задолго до коменданта Освенцима... "Наблюдение за проходом духовенства, видимо, доставляет Ногтеву большое удовольствие... Наступает очередь каэров. — Даллер! Генерального штаба полковник Даллер размеренным броском закидывает мешок за плечо и столь же размеренным четким шагом идет к будке Ногтева. Вероятно так же спокойно и вместе с тем сдержанно и уверенно входил он прежде в кабинет военного министра. Он доходит почти до окна и вдруг падает ничком. Мешок откатывается в сторону, серая барашковая папаха, на которой еще видны полосы от споротых галунов, — в другую. Выстрела мы сначала не услышали и поняли происшедшее, лишь увидев карабин в руках Ногтева. Два стоявших за будкой шпаненка, очевидно, заранее подготовленных, подбежали и потащили тело за ноги. Лысая голова Даллера подпрыгивала на замерзших кочках дороги. Труп оттащили за будку, один из шпанят выбежал снова, подобрал мешок, шапку отряхнул о колено и, воровато оглянувшись, сунул в карман. Перекличка продолжалась. Больше выстрелов не было. Позже мы узнали, что то же самое происходило на приемках почти каждой партии. Ногтев лично убивал одного или двух прибывших по собственному выбору. Он делал это не в силу личной жестокости, нет, он бывал скорее добродушен во хмелю. Но этими выстрелами он стремился разом нагнать страх на новоприбывших, внедрить в них сознание полной бесправности, безвыходности, пресечь в корне возможность попытки протеста, сковать их волю, установить полное автоматическое подчинение "закону соловецкому". Чаще всего он убивал офицеров, но случалось погибать и священникам и уголовникам, случайно привлекшим чем-нибудь его внимание. Москва не могла не знать об этих беззаконных даже с точки зрения ГПУ расстрелах (многие из заключенных продолжали оставаться пбд следствием и в ссылке), но молчаливо одобряла административный метод Ногтева: он был и ее методом. Вся Россия жила под страхом такой же бессмысленной на первый взгляд, но дьявольски продуманной системы подавления воли при помощи слепого, беспощадного, непонятного часто для его жертв террора. Когда нужда в Ногтеве миновала, он сам был расстрелян, и одним из пунктов обвинения были эти самочинные расстрелы." (Ширяев Борис. Неугасимая лампада. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. - 413 с.) |
||||||
|
© 1998-2010, Solovki Encyclopaedia. All rights reserved. |
|||||||