СоловкиЭнциклопедия - крупнейший сайт о Соловках
Текущее время на Соловках:
:
Топ-фото: Книги и книжные штамбы из фондов Научной библиотеки ПетрГУ
 
 
Loading
 

 

 

 

Данная статья – это попытка собрать в единый материал информацию о причинах формирования и судьбе библиотек в Соловецких лагерях 1920-1930-х гг.

Библиотеки Соловецких лагерей. Часть 2.

В 1928-1929 гг., когда СЛОН ОГПУ переживал пик своего развития, как мощная карательная структура на Северо-западе СССР, резко возросла роль и значение библиотек в этой системе. Резолюция съезда работников библиотечного дела прописала и определила важность и значимость всех библиотек СССР: «В общей цепи аппаратов культурного строительства и коммунистического просвещения одним из основных звеньев является библиотека, через которую должно идти и наиболее широкое приобщение масс к марксизму и ленинизму». Карательная система привнесла к этим словам свои дополнения: «Она же (библиотека) является одним из серьезнейших факторов в системе пенитенциарного воспитания заключённых в советских местах заключения» [41].

§ 145
В СЛОН устраиваются библиотеки из книг научно-политического содержания.

§ 146
Заведование библиотекой возлагается на особого библиотекаря и одного из учителей; библиотека должна иметь каталоги, удобные для обозрения.

§ 147
Библиотекарь заботится о систематическом пополнении библиотеки, для чего через начальника отделения лагерей представляет в Управление лагерями список книг, приобретение коих желательно.

§ 148
В библиотеке ведется учет чтения заключенных по особым записям, куда заносятся сведения, когда и какие книги заключенными прочитаны. Записи эти должны быть достаточно полны, дабы лица педагогического персонала, в случае надобности, всегда могли узнать в библиотеке, что читал тот или иной заключенный и что его особенно интересует.

("Положение о Соловецких лагерях особого назначения ОГПУ". 2.10.1924 г. Секретно.)

В журнале «Соловецкие острова» за сентябрь 1929 г. в статье «Соловецкий читатель» был напечатан обобщенный аналитический материал по результатам исследования в 1928 г. деятельности Центральной библиотеки (I-го Отделения). Материалами для анализа послужили данные из анкет-формуляров на 1.200 читателей Центральной библиотеки. Количественный состав был представлен таким образом: мужчин – 95 %, женщин – 5 %. По социальному составу читателей разделили на рабочих – 16 %, крестьян – 46 %, прочих – 38 %. По национальному признаку – до 70 % составляли русские. Такой высокий процент русскоязычных читателей объяснялся малым количеством книг на иностранных языках и полным отсутствием книг на языках нацменьшинств. Возрастной состав основного читателя – от 20 до 40 лет, что составляло 75 % всего читательского контингента. До 20 лет – 6 %, возраст 40-50 лет – 13 %, а после 50 лет – те же 6 %. По образовательному цензу – наибольшее число читателей с низшим и средним образованием = 38 % и 40 % соответственно, а с высшим образование – только 17 % [42]. Эта статья дала не только аналитические цифры по деятельности библиотеки I-го Отделения (самого крупного по численности заключенных в СЛОН ОГПУ на Соловках), но и предоставила интересный фактический материал в процентном отношении о составе заключенных, где практически не оговаривался уголовный элемент – наиболее неграмотный.

К 1929 г. в Центральной библиотеке насчитывалось уже 13.294 книги [43], не считая периодических журналов и газет; шло расширение собраниями А.П. Чехова, И.С. Тургенева, Ч. Диккенса, А. Франса и др., поступали книги и по прикладным знаниям. Лагерные газеты и журналы, издававшиеся в системе КВЧ, публиковали в цифрах и фактах достижения данного учреждения внутри самой системы. Печатным органам уделялись повышенные требования, т.к. их воспитательное воздействие давало наибольший эффект. Освещение в лагерной прессе и периодике достижений в производственной деятельности и просветительской работе – это своего рода показатели «перековки» и «перевоспитания» в местах изоляции. В свою очередь в этот период во всех отделениях и на многих лагпунктах работали курсы профобразования, что также служило причиной доставки в библиотеки и клубы литературы по дорожному строительству и обслуживанию ж/д транспорта; по швейному, столярному и слесарному делу; по выделке кож и производству обуви, а также многим другим видам трудовой занятости заключенных.

С переводом администрации Соловецких лагерей в сентябре 1929 г. в г. Кемь, шло расширение видов деятельности УСЛОН на материке. Реформы в аппарате управления и рационализация производств послужили причиной срочного формирования специального книжного фонда. В начале 1930 г. в здании Управления была создана техническо-справочная библиотека и читальня при секретариате УСЛОН. В этой библиотеке формировали фонд карт и пособий, справочников и словарей, книг и журналов строительных и технических направлений, юридической и медицинской литературы. В ней уже через полгода насчитывалось более 4.000 томов. До 180 названий только периодических справочно-технических изданий получала эта библиотека. На неё была возложена обязанность снабжения всех отделов УСЛОН и их периферии необходимыми пособиями [44]. В майском номере газеты «Новые Соловки» в статье «2-я Профсоюзная Конференция сотрудников УСЛОН» была опубликована заметка и о читальне при библиотеке УСЛОН. Книжный фонд читальни был сформирован из книг, присланных с Соловков, и насчитывал к лету 1930 г. уже более 2.000 томов [45].

Библиотекам отделений и командировок на материке УСЛОН предписывало срочно формировать свои библиотеки и читальни для заключённых. Уже в январе 1930 г. в библиотеку I-го Отделения УСЛОН (Кемперпункт) поступило с Соловков 10 ящиков книг. Эта библиотека обязана была также снабжать книгами отдалённые лагпункты и командировки I-го Отделения на материке [46]. Опираясь на Постановление СНК СССР «Об использовании труда уголовно-заключённых» 11 июля 1929 г. [47], УСЛОН масштабно и ускоренными темпами расширял свою деятельность на северо-западе СССР, что в свою очередь требовало поступления в ряды заключённых больших партий специалистов различного профиля. Начало 1930-х гг. – зарождение системы ГУЛАГа – характерно массовым поступлением в места изоляции специалистов таких областей, как строительство различных направлений, горнорудная и рыбная промышленность, добыча полезных ископаемых, медицина, сельское хозяйство и т.д. Формирование справочно-технических библиотек обусловлено направленностью работ УСЛОНа. Эти библиотеки предназначались для посещения соответствующими специалистами из числа заключённых с различным уровнем образования. Именно поэтому откровенно цинично в статье-агитке «Сохраним библиотеки» звучит обращение к читателям-заключённым: «Вообще любовь к книге и бережное отношение к ней показывают культурность человека. В условиях лагеря, где происходит важный и сложный процесс перерождения человека, очень важен этот показатель его перевоспитания» [48].

Именно лагерные газеты, которые не только распространялись на материке, но и распределялись по всем пунктам на островах, оповещали лагерное население о событиях и достижениях внутри самой системы.

К сведениям из лагерной периодики о состоянии библиотек в Соловецких лагерях ОГПУ 1920-30-х гг. доверия больше, чем из воспоминаний заключённых этого периода. Лагерная печать постепенно и последовательно оповещала читателей о формировании книжного фонда всех лагерных библиотек, начиная с 1924 г. При этом необходимо учитывать, что Центральная библиотека в кремлёвском I-м Отделении в 1920-е гг. и в Кремлёвском пункте в 1930-е гг. была доступна лишь небольшому количеству заключённых. К ним относились те, кто работал в аппарате лагеря, на легких работах, в системе КВЧ, непосредственно в самой библиотеке.

Информации о библиотеках на Соловках в воспоминаниях сидельцев либо мало, либо она полностью отсутствует.

Б.Н. Ширяев был на Соловках с 1922 г. по 1928 г. Воспоминания Б.Н. Ширяева, написаны через многие годы и собрали искаженные и неточные факты и вымыслы в отношении библиотеки. В своей книге «Неугасимая лампада» Б.Н. Ширяев написал, что уже к 1927 г. (в его бытность в лагере) библиотечный фонд I-го Отделения насчитывал около 30.000 томов [49]. Б.Н. Ширяев, явно использовал чужие поздние источники. Он голословно приводит эту цифру, которая на самом деле соответствует 1936-1937 гг. Цифра в 30.000 т. хорошо обоснована заключённым Ю.И. Чирковым в его книге «А было все так…» [50]. Юрий Иванович лично работал 1937 г. в Центральной библиотеке (библиотеке бывшего I-го Отделения), составлял описи и картотеку на все книги.

Немногословен М.З. Никонов-Смородин в своей книге «Красная каторга». Он был на Соловках в 1928-1930 гг. и сообщил в воспоминаниях, что при библиотеке располагался читальный зал, где всегда можно было полистать советскую периодику – многочисленные советские газеты и журналы [51]. В эти же годы на Соловках был и Ф. Олехнович. В своей книге «Правда о Соловках» он упоминал о библиотеке: «Богатая. Книги почти на всех европейских языках. … Мы, западники, находили себе утешение в этой библиотеке» [52]. М.М. Розанов, был на Соловках до 1932 г. Он библиотеке уделил всего несколько слов: «… за отгородкой, в закрытом фонде я листал толстое, с золотым теснением, как Евангелие или «Беломорканал им. Сталина», юбилейное издание к трехсотлетию дома Романовых» [53].

В большинстве воспоминаний информация о библиотеке просто отсутствует.

Значительно стал возрастать книжный фонд Центральной библиотеки с 1934 г.

Алексей Феодосьевич Вангенгейм
Вангенгейм Алексей Феодосьевич
(1881-1937)

Русский и советский ученый-метеоролог. Организатор и первый руководитель (1929-35) Гидрометеорологической службы СССР; организатор (1930) Бюро погоды СССР (ныне Росгидромет). 27 марта 1934 г. коллегией ОГПУ А.Ф. Вангенгейм по статье 58-7 УК РСФСР был приговорен к заключению в исправтрудлагерях сроком на 10 лет и отправлен на Соловецкие острова в лагерь особого назначения, откуда впоследствии переведен в Соловецкую тюрьму особого назначения. 3 ноября 1937 года Вангенгейм был расстрелян. В 1956 году в документах по реабилитации были обнаружены сведения о том, что его коллеги Крамалей, Васильев, Мацейко оговорили Вангенгейма и других ученых ввиду применения к ним незаконных методов ведения следствия. А.Ф.Вангенгейм реабилитирован посмертно (1956). (Unknown author. Вангенгейм Алексей. Wikipedia, the free encyclopedia. 2011)

Наиболее подробное описание Кремлевской лагерной библиотеки (как самого фонда, так и работы персонала) встречается в книге Ю.И. Чиркова «…А было всё так» в главе «Луч света в темном царстве». Значимость его воспоминаний в том, что он достаточно подробно описал в этой главе не только книжный фонд кремлёвской библиотеки, но и вкратце представил состав её сотрудников, их привычки, судьбу, характер. К тому же период, когда Ю.И. Чирков был в Соловках, характеризуется переходом от лагерной системы к тюремной. С 1935 г. заведовал библиотекой Григорий Перфирьевич Котляревский – бывший семинарист и член ВКП(б), заместитель начальника политотдела штаба Черноморского флота – осуждён военным трибуналом по ст. 58-8,10,11 и ст. 121 к ВМН с заменой на 10 лет ИТЛ. В Соловках его заслуги были учтены, и он был назначен на эту должность. Иностранным отделом библиотеки заведовал в это время Алексей Федосеевич Вангенгейм. До ареста он возглавлял Гидрометоерологический комитет при Совнаркоме СССР, бывший офицер царской армии, в 1934 г. он был арестован и осуждён по ст. 58-7,10,11 на 10 лет ИТЛ. Знание иностранных языков помогло Алексею Федосеевичу быстро адаптироваться в работе отдела. Библиотеками – передвижками заведовал Пантелеймон Константинович Казаринов – профессор Иркутского университета, президент Сибирского отделения Географического общества, в 1933 г. осуждён по ст. 58-2,11 к 10 годам ИТЛ. В числе библиотекарей была Крамарёва Ольга Петровна – до ареста заведовала кафедрой иностранных языков Военной академии им. Фрунзе, осуждена по ст. 58-6 на 10 лет ИТЛ. Кабинетом технической литературы заведовал бывший дипломат Веригин. На общественных началах читальным залом заведовал архиепископ Пётр – Руднев Николай Николаевич, осуждён Особым Совещанием НКВД СССР в 1935 г. к 5 годам ИТЛ. В штате были также переплетчик и дневальный – отец Митрофан – архимандрит и настоятель одного из уральских монастырей. [54]. Соловки в этот период (с 1930 по 1936 гг.) были штрафной и инвалидной территорией УСЛОН-УСЛАГ-ББКомбината и Лагеря НКВД СССР, куда ссылали особо опасный контингент в условия содержания с особой изоляцией [55]. Состав сотрудников только Кремлёвской библиотеки, о которых упоминает Ю.И. Чирков, дает представление о контингенте «особо опасных», что прослеживается из их статуса до ареста и сроках изоляции на Соловках. Дополняет это представление и состав читателей, о которых упоминает Юрий Иванович в своей книге. Вот некоторые из них: Павел Александрович Флоренский – профессор, крупнейший философ и ученый, осуждён в 1933 г. по ст. 58-10,11 на 10 лет ИТЛ; Измаил Керимович Фирдевс – член ВКП(б), участник революции и гражданской войны, входил в состав первого Советского правительства в Крыму, до 1925 г. – народный комиссар юстиции и прокурор Крымской АССР, осуждён по ст. 58-4,6,11 к ВМН с заменой на 10 лет ИТЛ; Алойз Николаевич Каппес – католический священник из АССР немцев Поволжья, осуждён в 1931 г. по ст. 58-2, 4, 6, 10, 11 к ВМН с заменой на 10 лет ИТЛ; Пётр Иванович Вейгель – высшее духовное образование, в Ватикане получил сан прелата, в 1931 г. осуждён по ст. 58-2,4,6,10 к ВМН с заменой на 10 лет ИТЛ; Степан Львович Рудницкий – бывший доцент университета, приговорён по ст. 54-4,6 УК УССР к 5 годам ИТЛ; Платон Иосифович Кикодзе – из грузинских дворян, профессор Тбилисского университета, осуждён в 1935 г. к 3 годам ИТЛ; Александр Владимирович Бобрищев-Пушкин – потомственный дворянин, адвокат, осужден в 1936 г. по ст. 58-8,10 к ВМН с заменой на 10 лет ИТЛ [56]. Все вышеперечисленные как сотрудники библиотеки, так и её читатели в 1937 г., в период репрессий «Большого Террора», были расстреляны в соответствии с Протоколами Соловецкой Тюрьмы ГУГБ НКВД СССР.

Поименный указатель погибших на Соловках

Все книги в библиотеке классифицировались по системе Кеттера, на них заполнялись каталожные карточки, формуляры и абонементы на читателей, проставлялись инвентарные номера и шифры, велись журналы новых поступлений. В начале 1936 г. числилось свыше 1.800 индивидуальных абонементов, около ста абонементов СИЗО № 2 и № 3, около тридцати коллективных абонементов небольших лагпунктов на архипелаге [57]. К 1936 г. только в библиотеке лагерного Музея находилось около 2.000 книг и рукописей. В этом уникальном собрании находились издания первопечатников Федорова и Мстиславца, летопись Соловецкого монастыря. К 1937 г. библиотека уже насчитывала 30 тысяч томов и несколько тысяч переплетенных журналов по всем отраслям знаний [58]. В этом книжном фонде можно было встретить экземпляры с экслибрисами и дарственными надписями из частных коллекций, с гербами частных библиотек, с пометками и записями на полях, с автографами Д.И. Менделеева и И.С. Тургенева, фельдмаршала Д.А. Милютина и Н.М. Пржевальского, графа С.Ю. Витте и барона А.П. Бутберга. Только один фонд иностранной литературы насчитывал более 1.800 томов, изданных в лучших издательствах Лондона, Парижа, Лейпцига, Берлина; книги на 26 языках, в том числе на арабском и японском [59].

В соответствии с Приказом № 00383 от 28 ноября 1936 г. НКВД СССР система мест изоляции была расширена введением на Соловках тюремного заключения [60]. В соответствие с Приказом НКВД СССР № 0076 от 20 февраля 1937 г. [61] 8-е Соловецкое ЛО Беломорско-Балтийского Комбината и Лагеря НКВД было передано в подчинение 10-му отделу ГУГБ НКВД и на Соловках открыта тюрьма ГУГБ НКВД СССР с лимитом в 3.132 человек. Смена режима изоляции на Соловках отразилась и на существовании библиотеки Кремлёвского пункта. В последние дни 1936 г. представителями 3-й части был опечатан архив библиотеки, а с первых дней 1937 г. все сотрудники библиотеки были переведены на проживание из библиотеки в колонны. Начальником КВЧ был назначен новый заведующий библиотекой – Орлова Ираида Петровна – бывший сотрудник НКВД, осужденная по ст. 193 (воинские преступления). Была создана комиссия по цензурной чистке книжного фонда и полной проверке их наличия. Вскоре все прежние сотрудники библиотеки были уволены, а на их место приняты заключённые из бывших работников НКВД, отбывавшие свои сроки на Соловках по той же ст. 193, как и Орлова И.П. [62].

Академик Баев Александр. Узник коммунистических Соловков
Баев Александр Александрович
(1904-1994)

Биохимик, специалист по молекулярной биологии. Чл.-корр. АН СССР (1968), академик (1970). Ученый секретарь Института биохимии им. А.Н.Баха. Арестован в Москве 30 апреля 1937 по делу о "террористической организации молодых бухаринцев". Этапирован в Казань, где в 1932 г. участвовал в семинаре по методологии биологии профессора В.Н.Слепкова - брата известного "бухаринца". Осужден в Москве (Лефортов) 19 сентября 1937. Приговорен ВКВС к 10 годам заключения, плюс пять лет поражения в правах. Из Бутырской тюрьмы, через Владимирский централ и Кемь этапирован в Соловецкую тюрьму. 10 месяцев в общей камере на острове Большая Муксолма, затем камера N 79 в Кремле. Подробнее...

Александр Александрович Баев прибыл в Соловецкую тюрьму ГУГБ НКВД осенью 1937 г. со сроком – 10 лет тюремного заключения. Его позиция в условиях тюремной изоляции – яркий и характерный пример поведения человека с сильным и смелым характером, а способ выживания – специфика интеллигентных и образованных людей в соловецких застенках. Это раскрывают строки из его воспоминаний, где именно библиотека становилась единственным способом «отстранения и выживания»: «…тюремная жизнь с ее строгим расписанием, массой мелочных ограничений и ее монотонностью была убийственной. …День в тюрьме сам по себе был лишен содержания, и возникала потребность в его наполнении. …Размышления привели меня к выводу, что пустой тюремный день нужно наполнить осмысленным содержанием – сделать усилие и создать свой собственный внутренний мир, жизнь без прошлого и будущего… И этот замысел оказался реализуемым, такой мир удалось создать. Организации Соловецкой тюрьмы предшествовал Соловецкий лагерь, в котором было заключено множество интеллигентных людей – меньшевики, эсеры, религиозные деятели и пр. Они создали прекрасную библиотеку, перешедшую по наследству Соловецкой тюрьме. Эта библиотека содержала художественную литературу, историческую, учебники и книги по естествознанию, множество книг на иностранных языках. Заключенным разрешалось выбирать по каталогу и получать две книги в неделю. В тюрьме я прошел полный курс высшей математики (ее не было в программе естественного отделения физико-математического факультета и тем более медицинского). Учебник Пуссена содержал много задач, и я их все решил, иногда затрачивая на трудную задачу целый день. Другим моим занятием было чтение литературы на французском, немецком, английском языках. Словарей у меня не было, и значение незнакомых слов приходилось определять по контекстам. Я был занят весь день, и мне не хватало даже дня. Время было наполнено осмысленным содержанием, создан свой внутренний мир, устранен интеллектуальный вакуум, поставлены заслоны воспоминаниям о прошлом и надеждам на будущее. Эмоциональные потребности отчасти удовлетворялись художественной литературой» [63].

В конце августа 1937 г. библиотека ещё работала, но часть книг была изъята из обращения, упакована в большие связки и подготовлена к вывозу [64]. Осенью 1937 г. библиотека была закрыта на несколько месяцев. Каталог вновь открытой уже тюремной библиотеки состоял из книг советских авторов, где список художественной литературы занимал всего пять страниц, учебники – в объеме средней школы, иностранная и научная литература отсутствовали полностью [65]. До 1-го декабря 1939 г., тюремный и лагерный контингент был выведен на материк, а строения и территории были переданы от НКВД СССР Военно-морскому флоту.

Читать страницы:    Введение | Библиотеки Соловецких лагерей. Ч.1. | Библиотеки Соловецких лагерей. Ч.2. | Заключение | Библиография

Среди множества публикаций о Соловках, есть очень редкие и недоступные издания...

Личное дело каждого

Ольга Бочкарева

Бочкарева Ольга
(1956)

Родилась в г. Каунасе (Литва). По образованию – архитектор. Живет и работает на Соловках, в Соловецком музее с 1988 года. Зав.отделом истории ХХ века Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника. Автор ряда научных работ по истории Соловков. Профессионально фотографирует.

Другие работы автора

Бочкарёва О.В. Кемский пересыльно-распределительный пункт Соловецких лагерей и тюрьмы. 1920-1939 гг. Министерство культуры РФ, Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник». Соловки. 2013)
Бочкарёва О.В. О картотеке СЛОН ОГПУ. (к постановке проблемы). СоловкиЭнциклопедия. www.solovki.ca. 29.05.2014))
Бочкарева Ольга. Материалы к истории Соловецких лагерей и тюрьмы. 1920-1939. СоловкиЭнциклопедия. www.solovki.ca. 19.06.2014)

Бочкарева Ольга. Библиотеки Соловецких лагерей. СоловкиЭнциклопедия. www.solovki.ca. 20.10.2014)

Марина Луговая и Ольга Бочкарёва разыскали камень с автографами Владимира Короленко и Дмитрия Лихачева - соловецких з/к 30-х годов.

Соловецкая трагедия История концлагеря Разное о СЛОНе Заключенные Соловков Палачи, ВЧК-НКВД... Черная Книга СЛОНа Соловецкие расстрелы Интернациональные Соловки Избранное о красном СЛОНе

Соловки-2000: жесткая параллель

Что ж, мародеры хоронили не только Пастернака. Что им стоит похоронить еще экипаж "Курска"? Павший в неравном, тяжком бою с собственной властью (и советской, и соловецкой) в необъявленной войне, которую чекисты ведут против народов России с 20 декабря 1918 года. С этой датой их зимой и поздравил Президент. (Автор не известен. Спасите наши души. КОМОК, №36, Москва. 03.09.2000).

Митинг у Соловецкого камня. 2000 год

Вчера на Лубянской площади состоялся митинг правозащитников. Московская Ассоциация жертв незаконных репрессий отметила одиннадцатую годовщину своего существования. Более полутора тысяч человек присутствовало на панихиде возле Соловецкого камня по убиенным и умершим в сталинских лагерях. (Трубный Иван. Новости столицы. Известия, №137, Москва. 26.07.2000)

Письма из СЛОНа
Снежный Виталий, поэт
Ковальский Иосиф, ксендз
Хижняк Михаил, слесарь
Кривош-Неманич В., профессор
Флоренский Павел, профессор
Чертков Владимир, просветитель
Мы заключенные, которые возвращаемся из Саловецкого Конц. лагеря...

Коллективное письмо в газету "Правда"
Запрос Красного Креста о терроре в СЛОНе и ответ тов. Енукидзе

Редакция "Соловки Энциклопедии" благодарит автора за блестящую статью и разрешение её опубликовать.