СОЛОВЕЦКИЙ ЛАГЕРЬ

Понятие “хулиганство” пришло в Россию из Еваропы в десятых годах ХХ века, впервые это явление было отмечено в Петербурге. Отличие хулиганов от других преступников зыключалось в том, что они совершали преступления не из корысти, не сгоряча или со зла, а бесцельно и бессмысленно. Возникновение хулиганства связано с большими городами и не случайно оно привилось сперва в Петербурге и в Москве, а затем распространилось по всей России. Питерские хулиганы терроризировали горожан, они “бузили”, “барахлили”, устраивали побоища “стенка на стенку”. В 1923 году “Красная газета” сообщала, что “на набережной Невы, против фабрики б. “Торнтон”, местные хулиганы устроили грандиозное побоище. Участвовало в нем около двухсот человек”; в 1926 году “на Обводном канале произошло побоище между двумя шайками хулиганов - “тамбовской” и “воронежской”. Дрались около тридцати человек. В ход пущены камни, палки, ножи, раздавались выстрелы из револьверов”. Ладно бы они устраивали свои побоища в стороне от мирных граждан, но главным удовольствием хулиганов было показать удаль на людях. В октябре 1923 года охтенские рабочие собрались в клуб на веселый спектакль “Тетка Чарлея” - и шпана туда же. “Во время второго действия между порховскими и охтенскими посетителями клуба произошла драка. Сначала дрались на улице, а потом, гоняясь друг за другом, с криком ворвались в зрительный зал и там открыли стрельбу из револьверов. С улицы в это время полетели камни. Публика в ужасе бросилась из зала, давя друг друга, некоторые полезли под эстраду, другие бросились к дверям и окнам. В итоге выбиты все стекла, несколько человек получили серьезные ранения”. Вот тебе и веселая тетка Чарлея!

Хулиганы куражились, дрались, устраивали поножовщину почти безнаказанно, поскольку в подавляющем большинстве они были пролетарского происхождения. В 1924 году председатель губернского суда товарищ Нахимсон признавал, что ”главные кадры хулиганов состоят из зеленой молодежи, частью даже членов РКСМ. Надо увлечь и привлечь эту зеленую молодежь той или иной работой: кружками, экскурсиями, даже танцами (все же лучше, чем хулиганство), одним словом, придумать для них разумные развлечения”. Суды всякий раз учитывали их социальное происхождение; на одном из судов прокурор говорил: “Наказание должно быть очень суровым, но условным” (это примерно как двадцать лет каторжных работ - условно). В особых случаях, например, при покушении на убийство, хулиганы отделывались недолгим тюремным заключением. При таком положении дел горожанам оставалось лишь меланхолически классифицировать их шайки: “В Лениграде есть ряд хулиганских корпораций, Охтенская, Гаванпольская, Балтийская, Тамбовская. У каждой - свое лицо, - писала “Красная газета”в 1925 году. - Охтенские занимаются разрушением домов - бьют стекла, срывают вывески, выворачивают фонари, мажут ворота и стены. Гаванпольские - нападают на прохожих. Балтийские специализируются на собачонках и кошках, которых подвешивают к окнам, чтобы пищали, и на преследовании подростков. Тамбовские практикуют в пивных и клубах”. Горожане боялись обращаться в милицию с жалобами на хулиганов, ведь после короткой отсидки те возвращались и начинали мстить; так, известного на Васильевском острове хулигана Витю Плаксина укрывали от милиции сами потерпевшие. Особенно много шпаны было на Петроградской стороне и в окрестностях Лиговского проспекта. На Лиговке сутенеры в шапках-финках и с ножами- финками в карманах назойливо предлагали своих “марух”; в чайной “Смычка города с деревней” собирались наркоманы; в пивной на Пушкинской улице, возле памятника поэту, пировали лихие “пушкинские ребята”. Так продолжалось несколько лет. Дошло до того, что шпана Таврического сада ограбила и порезала финками члена городской комиссии по борьбе с хулиганством.

Вечером 22 августа двадцатилетняя работница Любовь Белякова возвращалась домой, на Лиговский проспект. В Чубаровом переулке ее остановила толпа парней и,“завязав глаза грязной тряпкой, под свист, крики и улюлюканье потащила ее на Предтеченскую улицу. Дотащив до сада б. Сан-Галли (он был переименован в сад “Кооператор”), звери повлекли девушку вглубь сада. Здесь хулиганы сняли с нее повязку, и она увидела себя окруженной толпой”. Лиговские молодцы не раз “брали в плен” проституток, и известие ”Бабу повели!” служило сигналом к их сбору. В саду они выстроились в очередь, один из зачинщиков собрал с каждого по 15-20 копеек себе на водку. Среди двадцати двух насильников было несколько комсомольцев, демобилизованный матрос (”Позвольте морячку попользоваться!”), член партии, секретарь ячейки ВЛКСМ завода “Кооператор” Константин Кочергин. В тот вечер он поссорился с женой, сидел на лестничной площадке, переживал и, услышав, что “бабу повели”, решил отвлечься от грусных мыслей. Самое поразительное в этой гнусной истории ее обыденность: “Вырвалась из рук насильников Б-ва только в 4-м часу ночи. Перед выходом из сада люди-звери взяли с жертвы клятву, что она будет молчать”. Она сумела выйти на улицу, и ”прохожий, увидев девушку, сидящую на подоконнике, а возле нее группки молодых людей, сунул руку в карман, как будто у него было оружие, и обратился к ней с предложением проводить. Хулиганы не препятствовали. Она попросила его отвести ее к милиционеру... Произведенная сразу же облава милиции задержала пять человек, из которых она опознала четырех”. На суде прокурор спрашивал насильников: ”Отчего же вы ее просто не придушили?” (хороший вопрос!). “Зачем душить?” - удивлялись обвиняемые, подумаешь, побаловались с бабой, эка невидаль! Видимо, так же рассуждал рабочий коллектив завода “Кооператор”, дружно вступившийся за своего комсомольского вожака Костю Кочергина.

Городские власти словно очнулись от спячки и тоже высказывались за смертную казнь для особо злостных хулиганов, и вообще шпане не место в Ленинграде! “На заседании губисполкома зав. административным отделом т. Егоров указал, что надо высылать хулиганов. Возник проект ссылать их на необитаемый остров Кильдин,” - писала “Красная газета”. Но через несколько дней с необитаемого острова пришло письмо: “Житель о. Кильдина Кустов пишет, что Кильдин - центр рыбного промысла населения Мурманского побережья. Там есть и постоянное население - около 100 человек. Остров - заповедник белых и голубых песцов, с уникальными природными условиями”. Люди там живут только надеждой на будущее, “потому что настоящего у нас нет”, не надо на Кильдин хулиганов!

Ленинградское бюро краеведения рекомендовало для ссылки шпаны необитаемые Канд-остров и Мег-остров в Белом море, там она узнает, где раки зимуют! Во время таких кампаний нередко появляются самые неожиданные предложения: врач тюремной больницы Соколов выступил на заседании хирургического общества с докладом, в котором утверждал, от хулиганства можно излечить трепанацией черепа. “Многие заключенные хулиганы после трепанации изменили свое поведение. Один из них до операции не выходил за свои проделки из карцера. После трепанации, сделанной по поводу его болезни, характер его изменился и он принял активное участие в культурно-просветительской работе, организовал музыкальный кружок”, - рассказал Соколов. Идея, конечно, интересная, но слишком хлопотно...