Стр. 1, 2

Часто ли мы задумываемся над тем, какие страшные и пророческие совпадения встречаются на литературных страницах? Роман Виктора Гюго "Miserables" заставил французов ужаснуться жуткому положению детей Парижа. В 1861 году книга вышла в свет, а через 9 лет, в 1870 году, родился Володя Ульянов, взявший позднее "погоняло" - Ленин. Говорят, что гимназист плакал, расстроенный горькой судьбой французских сирот - гаврошей. О судьбе соловецких детей будущий вождь мирового пролетариата ни тогда, ни позднее не думал...

Но как Виктор Гюго, за 60 лет до соловецких событий, буква в букву, слово в слово, фраза в фразу определил главную суть СЛОНа?! Вот загадка! Как он почувствовал, откуда мог знать? И ведь не ездил на прогулки в лагерные Соловки, как пролетарский писатель Максим Горький, чтобы понять суть детского концлагеря:

Простой фокус... раз, два - и тебя уже нет

Гаврош показал ему на своих подопечных...
- Иду укладывать спать этих ребят.
- Где же ты их уложишь?
- У себя...
- Значит, у тебя есть квартира?
- Есть.
- Где же это?
- В СЛОНе, - ответил Гаврош.
Монпарнаса трудно было чем-нибудь удивить,
но тут он невольно воскликнул: - В СЛОНе?
- Ну да, в СЛОНе! - подтвердил Гаврош. - Штотуткоо?..
- А в самом деле! - сказал он. - СЛОН так СЛОН. А что, там удобно?
- Очень удобно, - ответил Гаврош. - Там, правда, отлично. И нет таких сквозняков, как под мостами.
- Как же ты туда входишь?
- Так и вхожу... Простой фокус. Раз, два - и готово, тебя уже нет.

(Виктор Мари Гюго. Отверженные. Часть 3,4. Собрание сочинений в 10-и томах. Издательство "Правда". М., 1972. )

Вот где мистика и дьяволиада. Впрочем, о чем нам, советским материалистам-атеистам спорить? Простая игра слов, буквеннное совпадение. Случается.

Но вот еще одно совпадение. Ироничное, как ответ Максиму Горькому на его "нужны такие лагеря". Михаил Булгаков, "Собачье сердце":
— Так-с. Что вы скажете относительно СЛОНов, дорогой Шариков? - недоверчиво спросил Филипп Филиппович. Тот обиделся.
— Что же, я не понимаю, что ли. Кот - другое дело. СЛОНы - животные полезные, - ответил Шариков.

И опять СЛОН. Почему Михаил Булгаков упомянул именно слона? Ни медведя, ни льва, а именно слона. Слона, так понравившегося шариковым и швондерам. Уж не на слуху ли было это слово в те годы?" (Серов Юрий. Записки о Соловках. На правах рукописи. Торонто. 2004.)

Детьми в Соловецкой колонии управлял...
душевно больной психопат-параноик

Судьба детей Соловецких ссыльных. Дима.

Грянул день, и стало вдруг известно
Мальчику на берегах Оки,
Что брат матери — такой прелестный —
Почему-то сослан в Соловки.
И тогда из Франции далекой,
Но такой заманчивой всегда
Долетели родственные строки:
"Присылайте мальчика сюда!"
...
Что ему на Средиземном море
В новой жизни встретиться могло?
Не было ответа — и в ту пору
Мы не видели, в грядущее смотря,
Там — войну, здесь рецидив террора
И сплошные лагеря.
А на свете нет лаборатории,
Нет стекла магического, где б
Четко отмечались траектории
В вихре человеческих судеб!

Татьяна Аксакова-Сиверс

"В 1929-30 гг. "Соловецким Криминологическим Кабинетом" была организована "Колония для малолетних преступников" (т.е. для детей от 12 до 16 лет), которых в Соловках было несколько сотен, несмотря на то, что по законам того времени еще нельзя было детей до 16-летнего возраста карать концлагерем. (Позднее, в 1935 году, в процессе борьбы с беспризорностью был издан закон, по которому даже 12-летние дети могли караться "высшей мерой социальной защиты" - расстрелом). Эта "Детколония", как все ее называли, носила официальное название "Исправительно-трудовая колония для правонарушителей младших возрастов от 25 лет".

Начальником этой "колонии" был заключенный чекист, бывший "командарм" и "полпред" - Иннокентий Серафимович Кожевников (быв. министр Дальне-Восточной Республики. Прим.Ред.). При первом же знакомстве с ним я понял, что имею дело или с тяжелым психопатом-параноидом или с душевно больным параноиком. Через короткое время мое подозрение подтвердилось. Кожевников бежал из лагеря, прислав начальству ИСО ("информационно-следственного отдела") большой пакет, в котором находился "Манифест Императора Иннокентия I".

Вскоре Кожевников был пойман, жестоко избит (он оказал сопротивление), а затем освидетельствован комиссией врачей-психиатров, причем каждый из врачей осматривал и давал мне "простые" заключения в отдельности. Профессор д-р М.А.Жижиленко (тайный епископ катакомбной церкви) и я дали одинаковые заключения о том, что Кожевников душевно больной параноик, но третий эксперт, молодой советский врач Шалаевский, заподозрил симуляцию. Тогда из Кеми был вызван на экспертизу известный русский психиатр профессор д-р В.Н.Финне, подтвердивший душевное заболевание Кожевникова. После этого Кожевников был увезен в Москву. (Профессор И.С. Большевизм в свете психопатологии. Журнал "Возрождение". №9. Париж. 1949. Цит. по публ. Бориса Камова. Ж. "Шпион", 1993. Вып.1. Москва, 1993. С.81-89)

"Малолетка" о соловецких чекистах:
за кусок мяса они готовы растерзать любого...

"Дело у меня в руках. Прошло больше полувека, но мороз по коже пробегает, когда читаешь эти листы.

Все эти дяди, взрослые дяди, прекрасно знали с кем они имеют дело, фактически с детьми. Все эти арестовывающие нас, допрашивающие, охраняющие на этапах, пересыльных тюрьмах, лагерях и изоляторах, люди с «холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками» (!!!), являлись стражами правопорядка, защитниками прав человека, наконец защитниками Конституции. Так ли это? Нет, не так!

Это палачи, убийцы, человеконенавистники! Ради боязни за свою шкуру, за кусок мяса, брошенный им, готовы растерзать, убить любого, хоть они и знали, что кто попал им в руки, ни в чем не виноват." ( Щегольков Сергей. Небольшое повествование о том, как советская власть и партия ВКП(б) сделали меня "государственным преступником-террористом", который готовил покушение на жизнь товарища Сталина. - М.: Б. и., 1999. - 20 с.)

Иван Солоневич о соловецких детях

"Сердце сжимается ненавистью и болью... Но, о Господи...

Идутъ еще и еще. Вотъ какiя-то дeвушки въ косыночкахъ, въ ситцевыхъ юбчонкахъ - безъ пальто, безъ одeялъ, безо всякихъ вещей. Какой-то юноша лeтъ 17-ти, въ однихъ только трусикахъ и въ тюремныхъ "котахъ". Голова и туловище закутаны какимъ-то насквозь продырявленнымъ одeяломъ. Еще юноша, почти мальчикъ, въ стоптанныхъ "тапочкахъ", въ безрукавкe и безъ ничего больше... И этихъ дeтей въ такомъ видe шлютъ въ Соловки!.. Что они, шестнадцатилeтнiя, сдeлали, чтобы ихъ обрекать на медленную и мучительную смерть? Какiе шансы у нихъ вырваться живыми изъ Соловецкаго ада?..

Личную боль перехлестываетъ что-то большее. Ну, что Борисъ? Съ его физической силой и жизненнымъ опытомъ, съ моей финансовой и прочей поддержкой съ воли - а у меня есть чeмъ поддержать, и пока у меня есть кусокъ хлeба - онъ будетъ и у Бориса -- Борисъ, можетъ быть, пройдетъ черезъ адъ, но у него есть шансы и пройти и выйти. Какiе шансы у этихъ дeтей? Откуда они? Что сталось съ ихъ родителями? Почему они здeсь, полуголыя, безъ вещей, безъ продовольствiя? Гдe отецъ вотъ этой 15-16-лeтней дeвочки, которая ослабeвшими ногами пытается переступать съ камня на камень, чтобы не промочить своихъ изодранныхъ полотняныхъ туфелекъ? У нея въ рукахъ - ни одной тряпочки, а въ лицe - ни кровинки. Кто ея отецъ? Контръ-революцiонеръ ли, уже "ликвидированный, какъ классъ", священникъ ли, уже таскающiй бревна въ ледяной водe Бeлаго моря, меньшевикъ ли, замeшанный въ шпiонажe и ликвидирующiй свою революцiонную вeру въ камерe какого-нибудь страшнаго суздальскаго изолятора?" ()