Книга 10. Глава 4.

СОЛОВЕЦКИЕ ЛАГЕРЬ И ТЮРЬМА
ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ (СЛОН/СТОН)

Женщины-людоеды в Соловках:
их вынудили съесть своих детей

"Уж мы, большевики, постараемся,
чтобы все колхозники имели у нас по корове"

Иосиф Сталин, вождь

Соловки, палачи Соловков, чекисты в концлагере

Коллаж "Люди и ЧК" не только про Соловки.

Портреты соловецких чекистов

• Во главе "Цензурной части" стоить чекист Кромуль, специально присланный центром; у него 3 помощника, из заключенных чекистов...

Коротко о Соловках

"...по инициативе Троцкого и по распоряжению Ленина на Соловецких островах были организованы лагеря для заключенных. Не первые в стране Советов. До этого колючей проволокой были окутаны места заключения на побережье материковой части Онежской губы... Бесконечные допросы, пытки, пересыльные бараки, лагеря. Среди заключенных было множество побегов, поэтому приняли решение часть лагерников перевести в Соловки - остров, откуда побег исключался начисто. Многим тогда казалось, что Соловки - это вроде "курорта" на русском Севере. Все изменилось в 1923 году. На Острове появился СЛОН - Соловецкий лагерь особого назначения". ( Давор Шустер. Соловки, Соловки... "Вестник", Балтимор. 07.01.2004)

Страдания справедливого Павла усугубила встреча с делегацией комсомола из Австрии. Борейша немного говорил по-немецки и был в группе контакта. Один из австрийских гостей дивился, что в Киеве так пусто в магазинах, а в Австрии и Германии советское масло и яйца продаются по демпинговым ценам, то есть значительно дешевле местных цен, разоряя местных торговцев, а дешевым украинским зерном кормят свиней.

Ленинизм в действии: на Украине людоедство, а фермеры Германии кормят украинским зерном свиней...

(Записки Соловецкого узника)

"Сам факт существования каннибалов в СССР бесил Компартию больше, чем появление голодомора. Людоедов старательно выискивали по селам и зачастую уничтожали на месте. Запуганные и обессиленные крестьяне сами бывало показывали друг на друга, не имея на то достаточных доказательств. Каннибалов или обвиненных в каннибализме не судили и никуда не вывозили, а выводили за село и там кончали. В первую очередь это касалось мужчин - их не жалели ни при каких условиях."
Ярослав Тинченко. "Киевские ведомости", Киев, 13.09.2000.

"Борейша впервые услышал это пружинистое слово «демпинг». Он тогда пошел к знакомому руководящему товарищу за разъяснениями, и тот разъяснил: «Для индустриализации нужна валюта. Любой ценой. Поэтому вывозим в Европу продукты. По дешевке. Потом сильными станем – все с них обратно сдерем. Без жертв мировую революцию не сделать».

Павлу полегчало, но тут его направили с агитбригадой в рейд по селам. Он не только видел брошенные хаты и трупы на дорогах, но и обезумевшую от голода колхозницу, съевшую своего двухлетнего ребенка.

Это был 32-й год. Борейша написал статью об увиденном «Людоедство и демпинговые цены». Статью, конечно, признали крамольной. Павла арестовали и приговорили к восьми годам. Он бежал из материкового лагеря в 34-м году, был вскоре пойман, получил добавку с отбыванием срока в Соловках. (Чирков Юрий. А было все так... Изд-во «Политиздат», Москв, 1991.)

Сначала их вынудил съесть своих детей, потом отправили в Cоловецкий лагерь

"С людоедками-женщинами, по крайней мере с некоторой их частью, поступили несколько иначе. Поскольку рожать детей кому-то все же надо было, людоедок партийцы решили... "перевоспитать" после того, как сами же вынудили есть своих детей. Как это происходило? Было собрано несколько этапов женщин, которых по 70-100 человек отправили из Украины по разным лагерям СССР. Один из таких этапов попал на Соловки, и о нем сохранились более или менее подробные сведения.

Партия почти из ста украинок, обвиненных в каннибализме и осужденных за это на 10 лет заключения, прибыла в Соловецкий лагерь в 1934 году. Сажать такую толпу людоедок вместе с остальными заключенными руководство лагеря побоялось, а посему отправило их на одну из дальних зон - на остров Муксолма. Здесь их разместили в отдельном здании -добротном каменном корпусе, где раньше жили монахи.

Все людоедки болели и жестоко страдали, не говоря о тяжелых психических расстройствах. Почти у всех были асциты - водянка живота - последствия цирроза печени и мочеиспускательной системы. Они подолгу лежали, и их часто рвало. Надзора за этими несчастными женщинами не существовало практически никакого. На острове был лишь фельдшер да одна-две медсестры из заключенных, попавшие туда в наказание. О лекарствах говорить также не приходилось.

Женщины Соловков XIX-XXI вв.
Соловецких женщин оценивают писатель Лев Толстой и поэт Сергей Аркавин

Буйные людоедки, в основном из числа потерявших рассудок уже при переезде в лагерь (иначе они были бы уничтожены еще в Украине), содержались в специальном лазарете для психически больных. Об одной из таких пациенток несколько десятилетий спустя вспоминал заключенный, работавший санитаром: "Утром, во время смены дежурств, на меня обрушилось новое испытание. Начался приступ у людоедки Харитины. Еще молодая сильная женщина начала вопить, биться в двери. Лемпинен (врач) пошел ее усмирять и вернулся с окровавленным лицом. Харитина вопила на весь лазарет. Леонид Тимофеевич приказал завхозу образовать отряд для ее подавления. И вот Лемпинен, завхоз, дворник, дежурный лекпом и я с веревками и матрацами ворвались к ней в камеру, где она, совершенно голая, кинулась на Лемпинена, но он, как щитом, прикрылся матрацем, и все навалились на нее, стали привязывать к койке, прибитой к полу и стене.

Сила Харитины была необыкновенной, нас пятерых она отшвыривала, сбрасывая с себя, кого-то покусала. Наконец ее привязали. У всех дрожали руки, а Харитина хрипло выла, на губах ее кипела пена. Ей сделали внутримышечное вливание наркотика, и она стала засыпать... Пришел Дудкевич и сказал, что это только начало, потому что дни менструаций у нее сопровождаются приступами бешенства. С меня было довольно".

Судьба этих несчастных, помилованных ОГПУ в 1933 году, оказалась незавидной. Большая их часть, судя по всему, умерла от тяжелых болезней в первые же годы заключения. Остальные, по мнению знатоков истории Соловецкого лагеря, просто рассосались в общей среде заключенных женщин, где не смели заикаться о своем прошлом: их бы просто убили сокамерницы. Но не исключено, что они были уничтожены каким-либо иным способом.

Так трагедия голодомора 1933-го продолжалась в различных формах еще долгие годы, в том числе и в виде террора над теми, кто этот голод пережил, пусть даже и ценою жизни других." (Ярослав Тинченко. Украинские людоедки на Соловецких островах. Газета "Киевские ведомости", Киев, 13.09.2000)