Павел Флоренский

1934.ХI.5 [№ 2]

Тут в море водится много всяких зверей и водорослей. Есть морские зайцы, тюлени, морские звезды, лилии, разные раковины. Одного молодого тюленя привезли сюда на выставку. От тюленя берут сало, «тюлений жир», оно похоже на свиное, но легче плавится и толще. Из мяса тюленей делают колбасу. Еще здесь водятся разные птицы, особенно интересна из них птица гага, гнезда которой собираются, т. к. сделаны из весьма ценного пуха.

Морская флора и фауна

1934.ХI.26. [№ 3].

Раньше было много тюленей. Теперь же из ластоногих остались морской заяц и нерпа. Одного такого зайца я видел у нас здесь на выставке. Он был среднего размера, но все же в длину был около 1,5 метра, а бывают и 2 метра. Очень похож на тюленя. Глаза у него круглые, кроткие, совсем человечьи. Ушей нет, есть только ушные отверстия, которые он может затягивать, когда погружается в воду. Ноздри тоже очень странные — затягиваются, как кисет, — это тоже приспособление для ныряния. […] были также две нерпы. Они похожи на зайца, но чернобурые, тогда как заяц серобурый, и значительно меньше его.

Тут очень много водорослей, а кажется — и раковин. Штормами водоросли (или «мореросли», как их принято называть) выбрасывает на берег, так что образуются валы по несколько километров длинною, высотою метров в 1 1/2 и шириною в несколько метров. Мореросли эти съедобны (ядовитых вообще не бывает), но приготовление их довольно сложно.

1935.II.22. № 9

Между прочим у берегов Соловецких водятся губки, и весьма недурные (образцы их имеются в лаборатории), морские звезды, много раковин и, главное, замечательные водоросли. Вероятно богатство морской фауны и флоры объясняется отрогами Гольфштрема, которые, хотя и с трудом, но попадают в горловину Белого моря.

1936.IV.8—9 № 56

Водорослей существует 13 классов, причем в Белом море из более примечательных 4-х классов найден 121 вид и 129 форм, найден уже в 1925 г., а число находимых видов все возрастает. В настоящее время практич. значение находят гл. о. бурые водоросли (к которым относятся разные виды ламинарий и фукусов) и багряные (к которым относится анфельция). Мне приходится работать с этими тремя родами. Из ламинарий (и отчасти фукусов) добываются иод, альгин и др. вещества, а из анфельции—агар-агар. Спрашиваешь, как их вылавливают. В большинстве случаев не вылавливают, а просто собирают на берегу. После штормов берег покрыт выбросами, берега Бел. моря буквально завалены водорослями, и валы выбросов тянутся на много километров, при высоте в 50 см и более и ширине от 1 м и значит, более. Ежегодно выбрасывается на одних только Соловках не менее 25 тысяч тонн, да и то это не все выбросы, а наиболее полезные—«морская капуста» (ламинарии), «тура» (фукусы), «мошок» (анфельция). Водорослевые запасы Бел. моря исчисляются в 1 1/2 миллиона тонн, причем возобновление запасов считается в 3 года. На 1 м2 поверхности дна (у берегов) выростает ок. 5—6 кг ламинарий и 9—10 кг фукусов,—но конечно—там где они вообще могут рости. Величина ламинарий оч. различна, в зависимости от возраста и разных условий. Малые—50—75 см. Крупные экземпляры до 350 см ростом, при толщине ствола в 3,5—4 см. Сейчас передо мною лежит такой экземпляр. 5 растений присосались своими ризоидами («подобие корней») к одному камню—куску гранита в 20 кг. Держатся на камнях они так прочно, что не оторвешь, только ножом можно подрезать. А чем держатся— непонятно, т. к. ризоиды лишь сверху камня, как бы приклеены к нему. На камне всякие жители моря: мелкие водоросли, розовый налет—вероятно тоже водоросли, полипы, губки, ракушки, икра, морская звездочка и т. д. Стебли гладкие, тугие, совершенно без волокон и сосудов, словно резиновые. К середине они неск. потолще, слегка изогнуты волнистой линией, лежат как клубок змей. Стебель составляет 1/2 длины водоросли, другая половина—нечто вроде листа. У ламинарии дигитаты это как бы рука с длинными пальцами—их много, этих пальцев [в письме пропуск ]. Свежевытащенные из воды или выброшенные водоросли из бурых—бурого цвета, но на воздухе примерно через сутки становятся темнозелеными.

1936.VIII.18—19 № 72

А в море, кругом островов, заросли водорослей. Когда едешь в лодке над этими зарослями, то с непривычки можно подумать, что едешь над затопленным огородом. Ламинария сахарина похожа и по цвету и виду на кочаны капусты, растущие на песочке. Вода красивого зеленого цвета, травянисто-зеленая, если смотреть прямо вниз с борта, а вдаль—светло-голубая, несколько сероватая,—как дамы любят говорить, цвета электрик. Попадаются при драгировке морские звезды, очень красивые, но к сожалению их мало. Пятиконечные звезды оранжево-красные, а одиннадцатиконечные—темно-малиновые, и пупырушки на них придают им вид орденских звезд, осыпанных рубинами. Есть и медузы, но их в Белом море немного, они с бурым или краснобурым пятном. Рыб не видел, повидимому их мало. Зато водоросли огромные, некоторые в 4—5 метров длины, сочные и очень аппетитные, так и хочется их съесть.