Соловки Энциклопедия
Международный дайджест-проект о Соловках и РоссииКнига 2, Глава 1.
ПОЭЗИЯ СОЛОВЕЦКОГО АРХИПЕЛАГА
Антология поэзии о Соловках и событиях вокруг Соловков
На Соловках или на Колыме
И лишь на Колыме и Соловках
Россия та, что будет жить в веках..."
Поэты-заключенные и лагерные стихи СЛОНа
• Страница Неизвестного лагерного поэтаАйхенвальд Ю. | Аксакова-Сиверс Т. | Алексеев В. | Аркавина В. | Васильев В. | Второва_Яфа О. | Евреинов Б. | Емельянов Б. | Жигулин А. | Жумабаев М. | Зеров М. | Казарновский Ю. | Карпов П. | Кемецкий В. | Кюнерт М. | Лозина-Лозинский В. | Могильянская Л. | Плужник Е. | Русаков Г. | Стус В. | Филипович П. | Фроловский М. | Шкурупій Г. | Языкова В. | Ярославский А.
Белая ночь
Двух бледных зорь немая встреча.
И крылья чайки, и залив...
Всю ночь не умирает вечер,
С часами утренними слит.
Плывут в изменчивом движеньи
Вдоль искривлённых берегов
Расплывчатые отраженья
Зеленоватых облаков.
И так томителен над нами
Двойной зари двуличный свет...
Обманчивое упованье —
Забытой страсти мёртвый след.
Соловки, 1928
Баллада о Карельской сосне
Карельская глушь... Лесные сны...
Озёрная сторона...
Корнями опутывая валуны,
Росла кондовая сосна.
И ветер пел, и ствол скрипел,
И в ветвях завывала пурга,
Пробиралась пурга по незримой тропе,
И в сугробах дремали снега...
Но день пришел. Разгоралась вдали
Рассветная полоса...
В молчаливую чашу внезапно вошли
Человеческие голоса.
И кто-то, сумерками объят,
Сказал: “Начинать пора”, —
И кто-то, одетый в серый бушлат,
Сталью сверкнул топора.
Стучал топор. Тяжело человек
Дышал — и, им сражена,
Грузно рухнула в рыхлый снег,
Ломая кустарник, сосна.
И вскоре пароход, под рычание волн,
Под шторма полярного стон,
Уносил прямой, оголённый ствол
В далекий Саутгемтон...
Ветер, волны и чаек крик...
Парусов напряжённый брезент...
Шёл по Белому морю британский бриг
“Каунти оф Нортумберленд”.
Даль — мутна, холодна волна,
Моря враждебен шум...
Тяжестью стали и чугуна
Тёмный наполнен трюм —
Это к карельским берегам,
В край лесов и трясин,
Шеффилд шлёт, и шлёт Бирмингам
Мерную силу машин...
И стояла в убранстве брезента и рей
Над палубою судна
На оснастку сменившая хвою ветвей
Карельская сосна.
И ветер пел, и ствол скрипел,
И рождались глухие сны —
Об озерах сны, о лесной тропе —
В смолистом сердце сосны.
И сосна задрожала ветвями рей —
Небосклона сломалась дуга,
И вышли из тумана навстречу ей
Гранитные берега.
Соловки, 14 октября 1929
Владимир Сергеевич Свешников родился в 1902 году в Петербурге. После революции Свешниковы (отец был офицером) оказались в Одессе, где Владимир закончил гимназию.
Владимир Кемецкий
поэт из концлагеря СЛОН
В 1920 году семья бежала из Одессы в Константинополь, затем, как и многие русские эмигранты, в Париже. Здесь рано проявился поэтический талант Владимира, он был членом творческого объединения "Через", в которое входили Илья Зданевич, Борис Божнев, Александр Гингер, Валентин Парнах, Георгий Евангулов, Борис Поплавский, Сергей Шаршун и др. В салоне Гиппиус и Мережковского, который посещал молодой поэт, его стихи пользовались успехом. Но неуёмный характер не давал покоя, эмигрантская среда казалась ему душной, не дающей возможности выразить свое мировоззрение, которое, как и у многих молодых в те годы, было леворадикальным. Владимир вступает в молодежную прокоммунистическую организацию, принимает активное участие в её работе. Такая деятельность эмигранта не могла остаться безучастной со стороны полиции, и его высылают из Франции. Попав в Берлин, Владимир продолжает заниматься как политической деятельностью в составе немецкого комсомола – Югенбунда, так и творчеством. Поссорившись с отцом, неодобрявшим его стремление вернуться в Советскую Россию, он пишет стихи под псевдонимом Кемецкий (по фамилии матери).
Один из самых ярких представителей русской эмигрантской поэзии Борис Поплавский посвятил Кемецкому два стихотворения, использовал в качестве эпиграфа строки одного и написал о нем и его товарищах по творческому объединению:
Приятно пишет Александр Гингер
Достигши лучших чем теперь времён
И Свешников нежнейший миннезингер
И Божнев божий с неба обронён
В 1924 году, стараниями вернувшегося из эмиграции Валентина Парнаха, три стихотворения Кемецкого, вместе со стихами его товарищей по творческому объединению “Через” А.Гингера и Б.Божнева, были опубликованы в московском альманахе “Недра” (кн.3) – уникальный случай публикации эмигрантских поэтов в советской печати того времени.
В 1926 году Владимира Свешникова высылают и из Германии, в этом же году он наконец получает разрешение на переезд в Советский Союз. Живет сначала в Москве, затем в Тифлисе, где работает корреспондентом газеты "Заря Востока" и, наконец, в Харькове. Владимир много работает, пишет стихи, имеет большой круг друзей, казалось бы, дышит полной грудью, но не понимает, что в этой стране не всё и не всем можно говорить и любая неосторожно сказанная фраза, анекдот или просто шутка могут привести к аресту, тем более бывшего жителя Парижа и Берлина. Так оно и случилось. Свешников (Кемецкий) был арестован, обвинён в шпионской деятельности и отправлен на Соловки. По словам Дмитрия Лихачева, некоторое время жившем с ним в одной камере, здесь он был постоянно голоден, ходил полным оборванцем, но красота соловецкой природы не давала покоя его поэтической душе, он пишет стихи, которые публикуются в журнале "Соловецкие острова". После Соловков Владимир Свешников (Кемецкий) ждёт своей участи в Кеми (судьбе было угодно, чтобы Кемецкий попал в Кемь): в Кемперпункте ждали своей участи те, чей срок освобождения приходился на время отсутствия пароходного сообщения. К этому времени относятся его лучшие стихи. Тема ожидания близкой смерти в них главная.
Последовала в 1930 году ссылка на два года в Архангельскую область. После ссылки Свешникову запретили жить в двенадцати крупнейших городах СССР, своим пристанищем он выбрал Воронеж и поселился здесь в апреле 1932-го, а в январе1933 года переехал в Орёл. Уже через месяц его снова отправляют в ссылку, на этот раз в Башкирию.
После освобождения, по некоторым сведениям, Кемецкий обосновался в Уфе, где жил страшно бедствуя, но на свободе, затем в Керчи Крымской АССР, работая корректором в редакции газеты "Керченский рабочий". Свобода для него продолжалась недолго. 22 августа 1936 года новый арест. Особым совещанием при НКВД СССР 3 января 1937 года по обвинению в "контрреволюционной троцкистской агитации" приговорен к 5 годам ИТЛ и отправлен в Ухтпечлаг.
23 ноября 1937 года заключенный Свешников был арестован по обвинению в "контрреволюционной агитации" и участии в "Союзе заключенных". 21 декабря 1937 года тройкой УНКВД Архангельской области по ст. 58-10-11 УК РСФСР он был приговорен к расстрелу. 29 января 1938 Владимир Кемецкий был расстрелян в печально знаменитом лагере Ухтарка. В этот же день и там же был расстрелян поэт Николай Бруни. Успели ли они познакомится в лагере нам уже не узнать". (Кишиневский Виктор. Владимир Кемецкий (1902 – 1938). Материалы сайта "Погибшие поэты – жертвы коммунистических репрессий". www.vcisch2.narod.ru. 01.12.2010)
Песнь о возвращении
Разбиваются в море льды, Вдоль тропы прорастает трава, Острый запах солёной воды Обволакивает острова. Разбиваются льды, звеня, Хриплый ветер кричит, смеясь... Ты едва ли узнаешь меня В нашей встречи вечерний час. Снег блестит на моих висках, На лице морщины легли — Ибо тяжко ранит тоска На холодном краю земли. Слишком долго к тебе одной Белой вьюгой рвалась душа, Когда сполох мерцал надо мной, Как прозрачный твой синий шарф. Слишком много ночей я вникал В зимних звёзд ледяную игру — Ожерелья твои вспоминал, Упадающие на грудь...
Я приду — и внесу в твой дом
Запах водорослей и смолы,
Я приду поведать о том,
Что узнал у замшелой скалы.
И прочту я тебе стихи
О стране, где не пахнут цветы,
Не поют по утрам петухи,
Не шуршат по весне листы.
Расскажу тебе про народ
Неприветливых этих мест —
Он отважно и просто живёт,
Бьёт тюленей и рубит лес.
Догорят в камине огни,
Затуманится голова...
Всё равно, ни к чему они,
Человечьи пустые слова...
Замолчу. Оборву рассказ.
Попрошу для трубки огня.
Может быть, хоть на этот раз
Ты сумеешь услышать меня.
Соловки, 1931


