• Соловецкий книжный каталог: алфавитный список книг, брошюр, альбомов, журналов, газет, содержащих романы, повести, литературные сборники, научные статьи о Соловках (Соловецких островах).
Личное дело
Воронская Галина, литератор Воронская Галина
(Нурмина)

(1914-1991)

Родилась в Кеми. Отец, Александр Воронский, революционер и большевик, расстрелянный в 1937 году. Училась в Литературном институте, была исключена из комсомола за утаивание сведений о принадлежности отца к оппозиции. В 1937 (16 марта) арестована и заключена в Бутырскую тюрьму по обвинению в создании молодёжной контрреволюционной троцкистской организации. Приговор Особого Совещания при НКВД - 5 лет ИТЛ. Отправка на Колыму. Прошла лагеря и пересылки Владивостока, Магадана. Работала на лесоповале, голодала и болела. Освобождена в 1954 году. В 1959–1991 годах жила в Москве, писала рассказы, повести и роман "Северянка". Умерла 3 декабря 1991 года в Москве.

О моей маме
"Прочитала на сайте о моей маме, Галине Александровне Воронской. Хотела бы кое-что уточнить. Мама не сидела во Владивостоке, она прошла владивостокскую пересылку. Сидела она на Колыме, в лагере Эльген. Освободилась в 1944 году. Повторно была арестована в 1949 году, получила бессрочную ссылку". (Исаева Татьяна. Уточнение к биографии. Из переписки. Москва-Торонто. 24.11.2010)
Цитаты о Соловках. Рассказы, романы, публицистика о Соловках.

Галина Воронская (Нурмина). Фрагмент фотографии www.sakharov-center.ru

Писатель и зэк Воронская Галина (Нурмина): исключена из комсомола за утаивание сведений об отце-революционере

Зима. На коротких прогулках глаза слепнут от яркого солнца, снега и василькового неба. Кажется странным, что это все существует на свете. Странно, что в чистом морозном воздухе протяжно гудит гудок и для кого-то это обозначает обед, начало и конец работы. Иногда через забор доносятся детские голоса, музыка из репродуктора, гудки автомобилей, скрип саней. Совсем непохожая, отчужденная, другая жизнь.

В изоляторе

Здесь же весь мир вместился в шесть квадратных метров темной, вонючей камеры, ограничен пайкой хлеба, ожиданием — на сколько лет осудят.

Катю после обеда вызывают на допрос. Она просит Марию Федоровну не рассказывать без нее "Аэлиту". Возвращается с пачкой папирос — подарок следователя. Полпачки великодушно отсылают в мужскую камеру, вторую половину делят среди женщин. Лежа на нарах, все блаженствуют: курят и слушают рассказ Марии Федоровны. В железной печке трещат дрова, гудит ветер в трубе, сизый папиросный дым клубами плывет по камере, волчьими глазами горят огоньки папирос. Мария Федоровна описывает приземление межпланетного корабля на Марс и марсианский пейзаж.

В мужской камере кто-то приятным тенором поет:

Шик сменила простая рубашка,
В глазах погасли былые огоньки,
Да-а-леко от родного очага
Нас угоняют с тобой в Соловки...

Щелкает отпираемая дверь, и на пороге женской камеры появляется надзиратель. Запинаясь и еле разбирая бумагу, он читает: "Воронова Елизавета Ивановна, она же Филимонова Анна, она же Березовская Ираида, она же Демидова Фекла..."

Весь этот пышный букет, оказывается, принадлежит Жиганке. - Все, — говорит она, — отгулялась Жиганка, — и извергает дикую, бессмысленную ругань.

В камере наступает напряженная тишина.

(Воронская (Нурмина) Галина. На дальнем прииске: Рассказы. Магадан: ГОБИ, 123 с. 1992)

Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional