Ботаник Владимир Дегтярев - заведующий Дендрологическим Питомником. Соловки.

Книга 10. Глава 2.

ВОСПОМИНАНИЯ СОЛОВЕЦКИХ ЗЕКОВ

Профессор И.С.: Большевизм в свете психопатологии

"Выслушав этот рассказ в 1930 г., я подумал, что пытки детей и пытки детьми – единичный случай, исключение... Но впоследствии я убедился, что подобные пытки в СССР существуют..."

Врач-психиатр И.С.
Париж. 1949.

Соловецкая трагедия История концлагеря Разное о СЛОНе Заключенные Соловков Палачи, ВЧК-НКВД... Черная Книга СЛОНа Соловецкие расстрелы Интернациональные Соловки Избранное о красном СЛОНе

Соловки и остальной Мир

"Наша цель — рассказать историю Соловецкого архипелага за советский период... Советские энциклопедии, большие и малые, о ней молчат, и только первое издание БСЭ глухо заканчивает свою статейку о Соловках темной фразой: «В первой четверти двадцатого века монастырь был закрыт», не уточнив когда именно и кем: Святейшим Синодом, указом императора или наганами большевиков..." (Розанов Михаил. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922 – 1939. Факты – Домыслы – «Параши». Обзор воспоминаний соловчан соловчанами. В 2 кн. и 8 ч. США: Изд. автора, 1979).

Соловецкие варианты

События, рассказанные профессором И.С. (под этим псевдонимом, по-видимому, писал профессор Иван Лукъянович Солоневич - узник Соловков, совершивший побег в Финляндию из Медвежьегорска, куда был переведен из Свирского концентрационного лагеря. Прим.Ред.), происходили в городе Лодейное Поле, где находилось главное управление Свирских лагерей - части лагерей в составе Беломорско-Балтийских ИТЛ и СЛОНа. В качестве эксперта-психиатра проф. И.С. неоднократно проводил экспертизы сотрудников и заключенных этих лагерей...

В июле месяце 1930 г. в Соловки был доставлен один заключенный, доцент-геолог Д., и помещен сразу же в нервно-психиатрическое отделение под наблюдение. Во время моего обхода отделения он внезапно набросился на меня и разорвал халат. Лицо его, в высшей степени одухотворенное, красивое, с выражением глубокой скорби, показалось мне настолько симпатичным, что я приветливо с ним заговорил, несмотря на его возбуждение. Узнав, что я обыкновенный заключенный врач, а не "врач-гепеушник", он со слезами стал просить у меня прощения. Я вызвал его в своей врачебный кабинет и по душам поговорил.

"Не знаю, здоровый я или сумасшедший?"
- сказал он про себя

При исследовании я убедился, что он был душевно здоров, но, перенеся массу нравственных пыток, давал так называемые "истерические реакции".

Трудно было бы не давать таких реакций после того, что он вытерпел. Жена его пожертвовала для спасения мужа своей женской честью, но была грубо обманута. Брат его, поднявший по этому поводу историю, был арестован и расстрелян. Сам Д., обвиняемый в "экономической контрреволюции", целую неделю допрашивался конвейером следователей, не дававших ему спать. Потом он сидел около двух лет в одиночной камере, причем последние месяцы в "камере смертников".

"Мой следователь сам застрелился, - закончил свой рассказ Д., - а меня, после десятимесячного испытания у профессора Оршанского, приговорили к 10 годам концлагеря и прислали в Соловки с предписанием держать в психоизоляторе, впредь до особого распоряжения"…

Из многочисленных рассказов Д. мне наиболее ярко запомнился один – о вдовом священнике (умершем в тюремной больнице), которого какой-то изувер-следователь заставлял отречься от Христа (!), мучая на его глазах детей – десяти- и тринадцатилетнего мальчиков. Священник не отрекся, а усиленно молился. И когда в самом начале пыток (им вывернули руки!) оба ребенка упали в обморок и их унесли – он решил, что они умерли, и благодарил Бога!

Выслушав этот рассказ в 1930 г., я подумал, что пытки детей и пытки детьми – единичный случай, исключение… Но впоследствии я убедился, что подобные пытки в СССР существуют. В 1931 г. мне пришлось сидеть в одной камере с профессором-экономистом В., к которому применяли "пытку детьми".

• Но самый жуткий до кошмара случай таких пыток мне стал известен в 1933 году.

(Профессор И.С. Большевизм в свете психопатологии. Журнал "Возрождение". №9. Париж. 1949. Цит. по публ. Бориса Камова. Ж. "Шпион", 1993. Вып.1. Москва, 1993. С.81-89)

История другого профессора... и тоже Соловки

"Был здесь же старый профессор Одесского университета, Георгий Георгиевич Воронов, биолог. Сначала он отбыл 10 лет в Соловках. Когда он был выпушен из лагеря там же, на поселение, то он занимался там фотографией. Паек был скудный, и однажды, придя в ларек, чтобы прикупить что-либо, он узнал, что, кроме мускатного ореха, которым были завалены все полки, ничего нет. В письмах к своим родственникам в Петербург он описал этот случай, и те его просили присылать им мускатный орех посылками, которого там в то время не было, а они ему на Соловки присылали продукты питания. Когда началась Вторая мировая война, то все ранее осужденные по статье политической 58 и уже отбывшие полностью свое наказание автоматически снова попали в лагеря на 10 лет, но на этот раз уже в Сибирь. Его жена, тоже биолог, тоже сидела в женском лагере где-то в Сибири. В свободное время профессор Воронов читал знакомым заключенным интересные лекции о пчелах. Но позже Захарову сообщили, что старик Воронов умер в другом лагере, не выдержав второго срока своего заключения". (Владикавказец. Пути - дороги... Владикавказец. Мадрид , 1967. 127 с.)

Убийство святых Вениамина и Никифора Бандиты подошли к дому и начали стрелять в окно... потом избушку подожгли...
Душевнобольного убийцу тянуло в Соловки ...пример психического расстройства с печальными последствиями.
Коменданты-психопаты Соловецкого концлагеря В это время власть в Соловецком лагере начали захватывать сумасшедшие, садисты...
Гизо Тэрасимо - японский коммунист и шпион Нас, убежденных сумасшедших, тогда было много. Мы бежали в СССР...
Кубанский казак, офицер, писатель и духовный лидер не выдержал одиночного пребывания в темнице монастыря, сошел с ума и умер.