Личное дело
Однажды ранним февральским утром по больнице разнеслась тревожная весть: мать Вероника серьёзно заболела, а вскоре врачом был установлен и диагноз: сыпняк. ...

"Если бы Верочка Языкова могла увидеть теперь распростёртое на лагерной больничной койке худое и длинное тело матери Вероники, она едва ли узнала бы себя...

Но Верочки Языковой давно уже не было ни на том, ни на этом свете — она умерла как пустая форма, как внешняя оболочка зерна, которое долго невидимо таилось в ней... (Второва-Яфа Ольга. Авгуровы острова. Истина и жизнь. 1995. № 10. С.32-47.)


Соловки скорби и стихов

"На руках матушки умирали верующие всех конфессий – католики, протестанты, православные и мусульмане. Всех их, стоящих на пороге вечности, она укрепляла молитвой, благословляла в последний путь. Исполнилось все, о чем она мечтала прежде: она писала стихи, прекрасные стихи, которые прославили ее как поэта.И этими стихами она служила людям...

Вера мечтала о славе, хотела быть поэтессой, актрисой, но все эти планы разрушила Первая мировая война. Вместо поэтических салонов – госпиталь, она пошла ухаживать за ранеными. Ей нравилась белая косынка и служение, где было место самоотверженности, жертвенности, милосердию. Однако революция вскоре и вовсе переменила ее жизнь. Квартира, где Вера родилась и выросла, стала коммунальной, в ней поселились чужие, враждебно настроенные к бывшей хозяйке люди. Чтобы получить продуктовые карточки и не умереть с голоду, Верочке пришлось идти работать. Она стала учить детей. Однажды она проходила мимо храма, и ей захотелось войти. Она вошла и осталась там. Стала помогать священнику. Жизнь при храме натолкнула на мысли о том, что ей надо посвятить свою жизнь Господу, стать монахиней. Монастыри к тому времени почти все разорили и закрыли, она стала монашкой в миру по имени Вероника. Много читала духовной литературы, особенно описывающей жизнь первых христиан в катакомбах, ее привлекали их подвиги за веру. Она и сама готова была отдать жизнь за Христа.

Шел 1925 год. Однажды ночью ее разбудил требовательный звонок. Вошедшие начали обыск. Наполнив целый мешок духовной литературой, они приказали Веронике собираться и следовать за ними. В общей камере, куда она попала, были одни религиозные: православные и католические монахини, евангелистки, лютеранки, чуриковцы. В таком обществе она провела восемь месяцев. Это было время, когда Вероника не уставала спорить и поучать, проявляя при этом нетерпимость, удручающую прямолинейность и даже заносчивость. Своим призванием она считала хранить чистоту православной веры. Исполняла она свое призвание истово. Когда одна евангелистка сказала ей: "У вас есть все необходимое для инока, кроме самого главного: смирения, терпения и бережного отношения к людям" – Вероника вскипела. На допросах она считала своим долгом обличать следователей во лжи, причем делала это достаточно высокомерно.

Мать Вероника

Ее приговорили к десяти годам заключения и отправили на Соловки. Мать Вероника попала на самый отдаленный остров Соловецкого архипелага – остров Анзер. Там общество было совершенно иным, чем на предварительном следствии. Кроме религиозных, здесь отбывали наказание уголовники-рецидивисты, проститутки, воры. Ее наставительный тон и брезгливое отношение к преступным элементам настроили против нее абсолютно всех. Особую ненависть мать Вероника вызывала у уголовников, которые были лишены какого бы то ни было благородства. Они оклеветали ее, и она попала в карцер." (Вера Корниенко. Соловки скорби и стихов. Евангельская газета "Мирт", №6(37), Санкт-Петербург , 11-12.2002)


Solovki weather forecast

Follow us on Facebook

Solovki Passional