Здравствуйте. Посылаю повесть "Взалкавшие" с картинками для вашего сайта, написанную целиком на Соловках летом 2005 года. (Никита Янев. Из переписки. Москва-Торонто. 28.06.2010)

Я не хочу этих праздников,
Я не хочу этих будней,
Я не хочу этих сквозняков,
Я не хочу этих судных
Дней. А чего я хочу,
Быть ветром в поле,
Чувствовать, что лечу,
Умру я скоро, что ли?

(Никита Янев. Взалкавшие. Повесть. Соловки. 2005.)

Личное дело
Никита Янев, соловецкий поэт и прозаик Никита Янев
(1965)

Родился на Украине. Учился в Московском государственном педагогическом институте. Работал продавцом, учителем, прессовщиком на заводе, смотрителем Ботанического сада на Соловецких островах... Опубликовал стихи и прозу в журналах "Волга" (Саратов), "Арион" (Москва), "День и ночь" (Красноярск), "Крещатик" (Мюнхен). Первая книга поэта вышла в 2004 году: Никита Янев. Гражданство. Авторский сборник. Издательство: ОГИ, 2004 г.

"...я на острове пишу книжку «Чмо», как тридцать тысяч сброшенных с горы Секирная и три миллиона мучеников на острове Соловки сняли шапки-соловчанки и говорят просительно, «Напиши, напиши, пожалуйста, как камень, отвергнутый при строительстве стал во главе угла. А мы в ответку попросим Спасителя, для нас у него блат, чтобы он дал тебе мужество отвечать за свой базар»." (Никита Янев. Осеень. Соловки, 2002).

• Никита Янев. Рассказ "Фуф"
• Прочитать рассказ Никиты Янева "Осень" в PDF формате.
• Пара цитат о соловецких коровах... и не только о них

Рассказы:
Рыбалка | Лишь бы не было войны | Работнова | Взалкавшие | Списки | Любовь | Само-2 | Чувство меры | Единство стиля | Альфа Центавров | Левиафан | Национальные герои | Слишком страшно | Неиниотдельноивместе | Прошлоенастоящеебудущее | Чувство жертвы | Вдова Толмачёва | Хозяин | Это Никита Янев. Повесть 'Взлакавшие'. Соловки-2005

ВЗАЛКАВШИЕ

Само-2

Марина Янева. Фарафонов. Текстильная кукла.

Мне стало очень грустно, может быть, потому что без людей. Просто, я не понимаю, что дальше. Люди живут на спине рыбы и ничего не хотят знать об этом, что она как вынырнула, так и занырнёт обратно, а они что-то решали про то, что жизнь это искусство, трагедия, драма. Смотри, у тебя там уха, и огурцы, и окуни, чтобы они не пропали. И вообще, ничего не должно пропануть: продукты, пойдущие на пропитанье, вещи, одушевлённые энергии поступков, деньги, другое название жертвы, люди, память о них и есть люди. Для этого я и пишу как заведённый лет уже 40, Лев Толстой с его шестью томами «Войны и мира» про тысячелетний уклад народа, удалось сжать до четырёх ценой нечеловеческих усилий, сократив отступление о смысле истории с трёх томов до одного, и Юрий Олеша с его «ни дня без строчки», отдыхают.

И я не понимаю, что дальше, что я буду делать, умирать от онкологии, издавать книги, путешествовать, работать грузчиком в фирме. И я твержу себе, само, эпиграф из новой книги, оборот народной речи. Самое смешное, что правда, потом так и получается, райское состоянье, о котором мечтал в зрелости, юности и детстве, нужно только немного потерпеть в начале событий, чтобы не опережать течения жизни зрелой аскезой, что наши всё равно поборют ненаших, юношеской буффонадой, что как я захочу, так и будет, детским несчастьем, что нигде не видно счастья, в которое можно войти как в женщину входит мужчина, которое можно надеть как одежду на себя, которое можно поймать как птицу, как в детстве ловил щеглов и чижей на подсадную птичку, дом стоял возле роскошного южного парка, на балконе стояла клетка с певчей птицей, а по бокам клетки две ловушки с захлопывающейся дверкой, приходил из школы, а там чиж и щегол бьются, и продавал на толчке за пятёрку, и на книжном базаре покупал книжку Хемингуэя «Старик и море» с надписью на форзаце, прочитай, сын, дельная книга, Минск, Мастацка литарарура. И читал всё на том же балконе, на котором 9 месяцев в году было лето, как на Соловках 9 месяцев в году зима, про то как старик гонялся за огромной меч-рыбой в Карибском море, и как он не сообразил отрезать от неё филейные части, потому что рассудок затемнился от перенапряженья. И как её сожрали акулы, всю до последнего кусочка, остался один огромный остов. И как его ждал мальчик всё это время, пока там Гитлер, Сталин, Хиросима в остальном мире, и это было почти счастье. Но мне казалось, что это лишь залоги, а теперь я чувствую иначе, что пени неуместны, вместе с русской литературой, которая мертва, по телевизору и так. Кого же я буду водить туда, ведь они ни один не верят, говаривал покойный Сталкер. А потом превратился в Мартышку, которая знает про само всё, что надо знать.

Фильм построен как череда исповедей-истерик, учёного, «или сокровенное не позволит?», писателя, «не хочу дерьмо, которое у меня внутри накопилось, вываливать наружу», Сталкера, «кого же я туда водить буду, ведь они ни один не верят», жены Сталкера, «несчастье – счастье». А потом Мартышка читает чувственное стихотворенье Тютчева и вещи начинают елозить по столу от вдохновенья, потому что она мутант и у неё нет пола, потому что её пол – все вещи, девственная плева, сплошная линия горизонта, бессмертие, прабабушка Валя, а смеяться не умеет. Просто Тарковский снимает настоящую девочку-экстрасенса, Наташу Абрамову, Ода «К радости» Бетховена играет, поезд стучит на стыках, и Тарковский говорит, снято. Чего там больше, несчастья, счастья, у меня спросите.

<< Начало | Продолжение >>
Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional